Книга Корона теней. Пляски со смертной. Часть I, страница 26 – Катерина Алессандра

Когда судья уселся на трон и положил руки на подлокотники, он произнёс:

— Суд Талмаара открыт, — голос негромкий, интонации холодные, взгляд презрительный и даже злой, будто мы отвлекли его от чего-то слишком важного.

Но едва судья произнёс эту фразу, двери с грохотом распахнулись, и в зал вошёл высокий, широкоплечий мужчина с тёмными волосами до плеч. Строгая кожаная форма сидела на нём безупречно. Чёрная, матовая, без лишних ремней и украшений, только аккуратные швы и несколько узких полос тиснения. На плечах тонкие линии, выбитые серебром.

Я успела мельком рассмотреть его. Лицо красивое холодной, безжалостной красотой. Чёткая линия скул, прямой нос, губы сжаты в тонкую линию.

Это ещё кто?

Мне показалось, или судья слегка побледнел при появлении неизвестного?

— Генерал Даган, — слегка оторопел фейец и помрачнел.

Моё сердце сжалось от ужаса. Даже Лика тихо охнула. Синдар предупреждал, что если генерал придёт на заседание, нас ждёт ужасный приговор. Даган должен был быть в другом месте сейчас, но очень некстати заявился на наш суд.

И почему я такая невезучая?!

— Судья Эйрдал, — мрачно проговорил генерал. — Срочное и личное послание от Её Величества королевы.

Я совершенно обмерла от страха. Посмотрела на Синдара, тот на меня. Выражение лица непроницаемое. Он же говорил, что этот жестокий генерал где-то на севере! Как Даган оказался здесь прямо перед началом заседания?!

Генерал подошёл к креслу судьи неторопливым широким шагом, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Он весь будто был соткан из тьмы, угрозы и внушал лютый страх.

Судья, кажется, даже немного побледнел и отстранился, прилипнув к спинке кресла. Но затем был вынужден пододвинуться ближе. На бледном лице опаска, недоверие, беспокойство. У вошедшего была до того широкая спина, что он мог бы переломать хрупкого противного фейца в ярко-красной мантии, как тростиночку.

Генерал шепнул судье всего несколько слов. Судья нахмурился, жестом, полным нервозности и раздражения, подозвал к себе другого фейца, в коричневой мантии, секретаря или помощника, что-то тихо сказал ему, и тот поторопился выполнить поручение, выбежав из зала.

Генерал остался стоять на месте.

— Прошу вас, продолжайте, — тихо, холодно произнёс он, спустился на несколько ступеней и уселся на скамью, ожидая.

Неужели он будет слушать заседание?!

Но может я зря боюсь, и генерал Даган не так уж жесток? Да неужели за случайное нарушение границы мы могли быть приговорены к смертной казни? У фейри вообще была высшая мера наказания?

Генерал внимательно рассматривал присутствующих своими светлыми глазами, но оттенок с такого расстояния я не могла различить, только выражение: холодное и сканирующее. Его взгляд сначала скользил по собравшимся, некоторые при этом скукоживались и пытались стать невидимыми. Разумеется, им это не удавалось. А потом генерал заметил нас с Ликой и мазнул по нам презрительным, безразличным взглядом. Будто не заметил.

Кто знает, может, он ел таких, как мы, на завтрак? А мелкими косточками ковырялся в зубах?

Мужчина редкой красоты, но от него веяло такой угрозой и властью, что я бы ни за что не выдержала его взгляд. У него и жена наверняка была. Как она только с ним живёт?..

Не о том думаю!