Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 87 – Мария Вельская

Заметил, как с отвращением передёрнулся Дайнар Илдрэггона. Не каждый мог выносить голос высшего фэйри спокойно и не попасть под его влияние. Даже полукровки. А свои способности самозваный лорд Тхи отточил до совершенства.

— Дайаарт, — в звонком голосе призрака слышалось предупреждение.

По коже пробежала холодная волна. Тело напряглось.

— Да, — откликнулся, сжимая зубы.

Приказ Старшего. Вот, как твари управляют друг другом. И энергаты. Занимательный опыт, хотя он предпочёл бы обойтись без него.

— Объясняю коротко и доступно, — лорд Тхи откинулся на спинку кресла и улыбнулся тонкой холодной усмешкой, — если причина всех бед — в академии, это может быть только кто-то из старейших преподавателей. Тех, кто пользуется огромным уважением и обладает безукоризненной репутацией. Ему проще всего завербовать помощников и раздобыть необходимые для ритуалов редкие ингредиенты. И, разумеется, найти недалёкого мерзавца, который обесчестит нужных ему адепток и даст повод выкинуть их из академии.

Зашуршала бумага.

— Вот список подозреваемых.

Когтистая рука выхватила лист. Тень Владык впился в него взглядом и сжал зубы.

— Бред!

— Да, когда ведьма сводила с ума одного энергата, все тоже так говорили, — не удержался Дайаарт.

Атмосфера в комнате тут же изменилась. Не слишком дружелюбная до этого, сейчас она стала настолько плотной, густой и непроницаемой, что кожу обжигало льдом.

Ярче углей в камине вспыхнули бирюзовые глаза Тени Владык. Какой чувствительный монстрик. Дайаарт Тхи скосил глаза в сторону призрака — и сердце неприятно кольнуло. Глава рода Шаан'Соэн стал как будто плотнее. Светлые одеяния его налились блеском. Алые волосы едва заметно трепетали на ветру. Холодное и спокойное лицо. И серые сейчас, сумеречные глаза, которые смотрели с такой обезоруживающей прямотой, что в сердце фэйри шевельнулось какое-то странное чувство. Как будто сожаление. Неуверенность. Что-то саднящее, из тех далёких времён когда рядом с ним ещё была женщина, которой было на него не плевать. Когда-то очень давно он орал матери Яншела, что лучше бы он сдох, и она бы померла вместе с ним от когтей охотников госпожи сида. Лучше так, чем стать теперь никому не нужным слабым калекой. Когда маленькая худая фэйри посмотрела на него глубокими темными глазами и продолжила гладить его по обстриженным волосам. Когда обмывала его, ухаживала за ним днём и ночью и не сказала ни слова упрёка... Тогда его посетило такое же чувство неловкости. За себя.

Стыд. Это был стыд.

— Мрак, я понял уже, понял, — громко расхохотался мужчина, окончательно растрепав когтями прическу, — извините, что сказал правду и задел ваши трепетные верноподданнические чувства к Владыке!

— Он прав, — неожиданно глухо произнёс Дайнар. Энергат проткнул когтями ладонь, даже не заметив этого, и, не мигая, уставился в сгустившуюся тьму.

— Мы были преступно наивны. Верили в непререкаемый авторитет Владыки, в его непогрешимость и защиту магии. Даже я, который предупреждал Сейлира, до конца не верил в печальный исход. И в страшном сне не мог представить, чем всё это обернётся.

— Ты хорошо знаком с пороками живых, Дайаарт, — голос призрака звучал совсем тихо.

Основатель рода Шаан'Соэн смотрел без упрёка и гнева. Проклятье, Дайаарт Тхи вообще отвык видеть на лицах окружающих его существ такую эмоцию. Сочувствие. Понимание. И даже разозлиться не получалось. На лице Ллиатароэна Шаан'Соэн сияла безмятежность и что-то ещё — неведомое, безумное. Глядя в это лицо, Дайаарт Тхи впервые подумал о том, что он упустил в жизни что-то неуловимо важное.