Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 16 – Мария Вельская

Мне смешно, и этот смех был самой лучшей защитой от слепящего ужаса.

Глубокие и капельку раскосые в уголках глаза твари стремительно расширились. Глаза этого энергата не пустые бездушные озера — в них плещется злость, сияют удовлетворение, насмешка, тает брезгливость, шуршит хвостом безумие и отголосок голода.

Он не монстр. Не бездушная кукла. Он живой. Да, он ненавидит меня, да, он хотел уничтожить все, что было мне дорого, но отчего-то мне стало легче дышать. Теперь, когда я видела страх в лицо. И видела, что он так же живёт эмоциями, как и я. Не верю, что все они — заёмные.

Нет. Здесь слишком много личного.

Ветер раздул кроны деревьев. Лес был недоволен. Он шептал что-то, мне пока недоступное, скрёб ветками, как пёс лапами у порога. Он хватал корнями полы плаща энергата. Заступался?

Мне было нечем дышать. Перед глазами плыли круги. Мир начал опасно крениться и темнеть, когда невидимая сила швырнула меня на землю.

Ох! Леди отбила то, что отбивать не положено. Даже думать об этом месте не положено!

Хотела бы я подхватиться и оскалиться кошкой, но сил не было. Уф. Как-то пустовато внутри. Так ощущают себя жертвы энергатов? Но никогда ещё у меня не было такого жуткого ощущения конца. С лордом Моршерром... никогда...

— Мне стоило бы тебя уничтожить на месте, но придется потратить время, чтобы выпотрошить твои воспоминания, — медленно произнёс энергат.

Под капюшоном пряталось жесткое лицо древнего лорда. Бледная кожа, резкие скулы, грубоватая линия губ, черные волосы и тьма с бирюзой во взгляде.

Он больше не смаковал свою победу. Не глумился над поверженным противником. Моя судьба для него была предрешена, давать оправдаться мне не собирались. Но выдать отца? Никогда! Леди из рода Тхи не будет неблагодарной тварью!

Только что я могу? Сказать про Моршерра — сочтут безумной. Не поверят. Не сейчас. Торговаться? Чем?!

А есть ведь...

В ногах слабость. Он не связал меня — не счёл нужным. Он и так контролировал все. По телу пробежала дрожь, но я заставила себя встать.

Словно в ответ на мои мысли позабытое кольцо на пальце вспыхнуло тусклой изумрудной искрой.

Тихо запел колокольчик-подвеска, выскользнул из разорванного ворота. Страшная ладонь в темной перчатке поднялась — и застыла. Замерла в одном касании от моей щеки. Воздух между нами стал обжигающе ледяным, хоть зубами лёд дроби.

Смотреть в глаза смерти и не пасть на колени — нужно иметь либо большое мужество, либо полную уверенность в том, что с тобой ничего не случится, либо просто просто быть отмороженным на всю голову.

Сейчас на меня смотрела моя погибель, и в ее глазах разгоралось пламя.

Когти его были черны и остры, не отражали и капли света. Чужая мощь давила и перемалывала, душила и вытаскивала из глубин души что-то страшное и давно позабытое.

— Сокровища Шер-Лайшин. Знаки рода Шаан'Соэн, — на белом лбу пролегла едва заметная морщина.

А потом... энергат улыбнулся широкой безумной улыбкой. Опустошенной и почти смиренной. Дикой.

— Это дело не будет таким простым, как я думал, фейка. Так и будешь молчать? — Его голос был ледяной вьюгой.

— Мне дозволено говорить, темнейший тирлес? — Я выпрямилась.

Прищурилась. Он знал явно больше меня. Иди же сюда, мой когтистый источник информации. Расскажи мне, куда я влипла.