Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 149 – Мария Вельская

Главное, что моя семья в безопасности. Мой дом жив. И Владыка Сейлир, да хранит его Тьма, не собирается мстить.

Я мотнула головой — и дёрнулась от стука в дверь.

— Я знаю, что ты готова, Льяна! Хватит прятаться, я же сказал, что всё будет хорошо! — Недовольно возопил Оллеар.

Вэрд от всей души обижался, что одна упрямая адептка не желала поверить в то, что она одарена достаточно, чтобы получить место на престижном факультете.

На месте ректора я бы нас уже выгнала. Но... к счастью, нервы Леандаррона Си-Шаона были куда крепче. А отношение тварей к жизни — куда проще и приятнее, чем я могла когда-то предположить.

— Олли, просто заходи, а не кричи, как выспень под моей дверью, — я подняла глаза к потолку, призывая Ишти с люстры в свидетели, — если бы я действительно пряталась — я бы не стала, наверное, оставлять дверь открытой. Ты просто толкаешь её не в ту сторону.

Трагическая пауза. Грохот. Он что там, лбом дверь таранит? А, нет!

Через мгновение в дверь просунулась растрёпанная рыжая макушка.

Оллеар Даласский был совсем не похож внешне на своего дядю. Того самого ректора Виарна, который выпустил меня из ловушки Владыки Сейлира. Тот — черноволосый, синеглазый, томный красавец... Если не смотреть глубже. Не видеть шрамы чужой души. И зерно ярости, что тлело в самой глубине.

Олли... он умеет быть серьезным. Собранным. Хладнокровным. Но он проще. Моложе. Умеет расслабляться и забывать о долге и делах. Пока.

— О! Неплохо, — губы вэрда сложились в понимающую ехидную усмешку, — нарядилась по случаю нашего торжества? Молодец. Пригодится. Им понравится...

— Олли, — в моём голосе промелькнули нехорошие нотки, — знаешь, рука у меня сейчас особенно тяжёлая. А твоё веселье вызывает у меня изжогу, даже есть не хочется!

— Научилась шутить, как энергат? — Блеснул глазами друг. — А скажи... — Оллеар подался вперёд, едва не касаясь носом моей макушки, — каково это — ощущать чужие эмоции, как... еду? Вот я — вкусный? — Спросил этот сумасшедший.

— Когда молчишь, — настороженно отозвалась я.

И что это мы переглядываемся? Ишти прочирикал что-то своё, мышиное, и смылся в окно. Шарркад лениво развалился на подстилке, зевая и подтачивая когти об пол (Побрею! Налысо!). И оба успели обменяться знаками с рыжим заговорщиком.

Нет, я была рада тому, что друг перестал замирать, застывать взглядом, заглядывая в себя. Вспоминать Тайлинэ. Айлоа забрали домой родители. Сначала — на лечение, хотя кроме испуга, пары царапин и шишки на голове никаких повреждений у нее не было. А потом... уже было понятно, что девушка в академию не вернётся.

Винил ли себя Оллеар, что не остановил, не предусмотрел, не помог? Я как-то спросила.

Друг только прикрыл глаза выгоревшими ресницами, криво усмехнулся и качнул головой:

— Тайли? Она была мне... симпатична. Одно время я надеялся, что что-то да получится. Может, ненадолго, не навсегда. Потом понял, что это не для меня. Мне нужно всё и сразу. Одна женщина — на всю жизнь. Которая поймет и никогда не осудит. Которая прикроет спину и защитит очаг. Нежный цветок — не то, что мне нужно. Я сопротивлялся своему дару — итог закономерен, Льяна. Но я это переживу, поверь мне. А, что касается её похищения... Я стратег, да. Но и я не всевидящ. Иногда события меняются слишком быстро, я ещё не успеваю выстраивать их с такой скоростью.