Книга Стой, я не договорила!, страница 99 – Анастасия Разумовская

Прыгнула мне на плечо, обняла за шею и ткнулась в кожу холодным носиком.

— Ты мне тоже нравишься, — честно призналась я и погладила шёрстку, торчавшую клочьями. — Ты мне сразу понравилась. В той самой харчевне. Несмотря на твоё отвратительное поведение.

Дело оставалось за «малым»: спасти принца. И не только.

Иштефан, прикованный к стене цепями, размышлял, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Думать о том, что случилось, было бессмысленно. И без того понятно: Юлиарн всё же не выдержал и удрал из стен академии в битву, бросив малышей одних. Младший братик всегда отличался безудержно-сумасшедшим нравом, вечно пёр на рожон, с головой кидался в любую опасность. В человеческом мире, например, принц просто обожал вингсьют.

— Ты же способен летать и так? — удивлялся Иштефан. — Зачем тебе для этого надевать костюм-крыло? У тебя свои крылья есть.

Но Юлиарн лишь ухмылялся, и снова, облачившись в дурацкий костюм людишек-экстремалов, прыгал с очередной скалы. Отец даже грозил оставить трон младшему из сыновей, если средний не возьмётся за ум.

Бесполезно.

«Я идиот, — мрачно думал Иштефан. — Как я мог поверить, что Юлиарн действительно останется в академии?».

Пожалуй, надо было тогда отпустить Юля — и ольха бы с ним. Ну, погиб бы или стал куклой. Жаль, но для Трескотии и Рубежа не смертельно, хоть и ощутимо. И всё же оставался бы ещё самый младший принц. А сейчас… Лунная академия пала, сестра в плену Кукольника, и он, Иштефан, ничего с этим сделать не может. Его хватило лишь на то, чтобы наложить на себя чары самовладения и поддерживать их, не превращаясь в куклу. Однако рано или поздно, когда силы иссякнут, Дэграш одержит верх.

И всё же сильнее магистра тревожил другой вопрос: что с Эудженией? Вопреки всем доводам рассудка он не мог перестать видеть в ней Женю. Тогда, в фойе, когда она выбежала к нему, упрашивая остаться, и в глазах её сверкали слёзы, она была Женей. Он говорил с Женей, не с княжной Эудженией. Целовал невесту, которую бросил в человеческом мире, чтобы больше не увидеть никогда.

Ему снова вспомнилось, как он в дурацком человеческом костюме-тройке открыл ноут, чтобы перед выходом ещё раз убедиться: курьер доставит подарок как раз в тот момент, когда они с Женей будут в ресторане, и вдруг услышал:

— Привет, братишка!

И сразу понял: его ждут неприятности. И хорошо, если только его.

— Скучаешь? — спросил Дэграш, распахивая дверь. — А мы к тебе в гости. Можно?

Иштефан вынырнул из воспоминаний, поднял голову, фокусируя взгляд, и вздрогнул, будто ударенный хлыстом. Кукольник пришёл не один: с ним была кукла. Лунный магистр чуть не застонал в голос и закрыл глаза, стараясь совладать с эмоциями.

— Представляешь, мне тут такую историю душевную рассказали, я плакал! Она была невестой принца, но любила не его. Каково, а? Оперная драма, согласись. Девчонка даже пошла учиться в Сумеречную академию, лишь бы видеть любимого. А тот, болван, и не замечал девичьих нежных взглядов. Я всё верно рассказываю, кукла?

— Да, хозяин, — бесцветно отозвалась Эуджения.

Сердце заполнил океан боли, но Иштефан стиснул челюсти, тщательно следя за тем, чтобы эмоции не отразились на лице. Дэграш всё-таки нашёл болевую точку лунного магистра.

— Ты правда любишь этого подлеца? — ласково спросил Кукольник у Эуджении.