Книга Эн. В поисках таланта, страница 11 – Мария Комягина

Змей опять ехидно шикнул, но голову не убрал. Девушка медленно потянулась рукой и, не заметив агрессии, слегка дотронулась до змеиной кожи. Гладкая, чуть прохладная, но приятная на ощупь. Змей прикрыл глаза и придвинулся ближе за лаской. Эн не обратила внимания, как денотат на ее запястье чуть блеснул перламутром.

— То есть, - продолжая наглаживать длинное тело змея, и даже почесав его пусть будет подбородок, словно кошку, Эн решила познакомиться получше, - ты разумный, все слышишь и понимаешь, отвечаешь. Можешь оказать первую помощь. Любишь ласку, и вообще отличный парень. Так?

— Шш, - лениво, не открывая глаз. Переводя со змеиного, выходило "ммм".

— И как тебя зовут?

— Шштчч, - прозвучало твердое.

— Шыч?

Змей распахнул глаза, дёрнул в немом укоре хвостом, и снова ушел в себя. Кажется, имя не совсем точное, но для неразумной человечки позволяется называть и так.

Она обошла джейтфлай. Бедная птичка! Здорово досталось Колибри, изнутри авария казалась не такой устрашающей. А вот с другого ракурса... Одно крыло полностью отсутствовало, как раз на этот бок, вероятно, и пришелся удар, так как металл корпуса был сильно потрёпан, внушительное отверстие зияло вместо эстетичного крыла Колибри. Второе, изломанное, торчало под кривым углом. Эн с грустью принимала, что к вопросу, как добраться до древнего источника, добавился ещё один: как после всего вернуться домой.

— Может талант откроется по управлению воздухом или созданию летательных аппаратов из подручных средств, - задумчиво проговорила она.

Прислонившись к тёплому металлу Колибри, Эн прикрыла глаза, буквально на мгновение, надо усвоить фрагменты новой действительности.

Шыч (визуализация в самом его гордом образе):

Уснула! Нет, это надо же было так сглупить! Уснуть в незнакомом месте, ночью, прямо под открытым небом, или что тут у них. Прямо под носом, то есть под боком, то есть у пасти ядовитого змея. А кстати, где он и почему не съел-то? И вот раз не съел, то пусть хоть укусит, как вчера, с эффектом обезболивания, потому что плечо ощутимо отдавало болью, расходящейся по всему телу.

По поводу того, где стоит проводить свои ночи, а где желательно не рисковать, Эн сокрушалась недолго, не было времени, потом как-нибудь, ближе к вечеру. Надо решать насущные проблемы. И первая из них звучала примерно так: а где это я? Всё-таки понимание своего места в мироздании имеет наиболее существенное, кто-то бы даже сказал, основополагающее значение. И этот кто-то решительно и с интересом осматривался. А поглядеть и правда было на что.

Лес. Вокруг. То есть вот и справа, и слева, и снизу, и сверху. Эн бродила по широкой прямоугольной деревянной площадке, с противоположных сторон площадка упиралась в стволы гигантских деревьев, в темноту проходов, напоминающих огромные дупла, по высоте превышающие рост Эн раза в два. Пройти, конечно, к одному выходу никак нельзя было: настил площадки основательно повреждён. Эн лишь понадеялась, что не она причина такому варварскому разрушению. Вдоль других сторон площадки шли перила, чтобы ненароком не свалиться куда-то вниз, откуда начинаются эти гигантские деревья, и где не видно, собственно, окончания этого "вниз". Небо тоже не просматривалось, сомкнутые кроны не позволяли солнечным лучам проникать вглубь леса.