Книга Эн. Разрушить проклятие, страница 87 – Мария Комягина

Если бы не...

Расслабленная, вальяжная походка, никаких следов беспокойства на лице... никакой почти ритуальной радости от встречи и "дорогой Рей", "мой мальчик". Голос деловой, холодный, без лишних эмоций.

Даже не смотря на высказанное сожаление. Мнимое, поддельное. Дамьян и не пытался это завуалировать, добавить хоть каплю искренности.

Совсем не тот Дамьян.

А дальше... Нелепость и абсурд. Из слов Дамьяна следует, что они в таких вот странных обстоятельствах не раз уже встречались, играли в словесную игру...

Рей попробовал отмотать воспоминания в памяти. Однако, в ближайшем прошлом одна Лика и никаких встреч с загадками.

Надо капнуть дальше в прошлое. Связаны ли они с предыдущим Испытаниями? Этот вопрос?

Или...

Кто ты, Дамьян?

И каждая новая догадка, цепляясь за прежнюю, электрическим импульсом, не щадя, била в самое сердце.

Всегда рядом: в лицее глава и старший наставник, один дом, где он в каком-то смысле друг. И "всегда" началось... Началось когда-то давно. Тогда, когда Рей остался без семьи. И "без" в данном случае звучит, как "абсолютно без".

Дамьян ему не родственник. Он просто возник откуда-то...

— Родители, - последним разрядом перехватило дыхание. Родители! Что с ними стало на самом деле? Не причастен ли к их гибели Дамьян, занявший без препятствий и проволочек место во главе магического лицея?

— Не угадал, - поморщился Дамьян. - Не ты. Я. Я не угадал, - пояснил он, отходя к ближайшей стене и рассуждая будто бы сам с собой - Нет, как я мог не угадать? Явное влечение и симпатия, обоюдная, вспыхнула в один момент, вероятно, в первую же встречу. Влияние на магию, и тут однозначно взаимное. Мысли друг друга слышите? Единые души. И это не домысел. Это вполне разумное, подтвержденное фактами, заключение. Нет, я не ошибся. Тогда почему опять "Родители"?

Дамьян приложил ладонь к поблескивающей загадочным светом стене. Цельная гладкая поверхность стены разбилась на множество неровных, разных форм и размеров деталей мозаики. Детали провернулись в хаотичном порядке и, войдя обратно в свои места, отзеркалили противоположную стену и стоящих в центре двух магов: Рея и Лику.

Долго отражение не продержалось. Затянуло мутной пеленой на пару секунд. Разом растворилось, являя взору зрителей новую картинку.

Мужчина с проседью в волосах сидит на своих коленях, на руках у него обессиленное женское тело. Он склонил над ее лицом голову, что-то шепчет, сухие губы едва шевелятся, но она не отвечает, глаза закрыты, длинные волосы мягким потоком ниспадают на пол. Рука ещё держит мужскую ладонь, накрыла сверху, но чувствуется, что последние силы в любой миг могут уступить место слабости, и рука сорвётся вниз.

Чуть в стороне, в двух шагах, повернувшись спиной к наблюдателю, заложив руки назад, стоит ещё один мужчина. Сед, стар, понуро опустил плечи, не заботясь об своей привычной статной осанке. Рей никогда не видел деда таким потерянным. А мама?..

Они изменились. Были не такими, какими рисовала их память Рея. Старше. Между воспоминаниями и реальностью больше десяти лет...

— Они... жи...

— Живы-живы. Были вполне здоровы до вчерашнего дня. И, видишь ли, для нужного мне эффекта на твое душевное равновесие им сократили довольствие. Поэтому, да, они здоровы, но голодны.