Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 80 – Олеся Герус

— Каэрн, — сказала она. Это вышло как выдох — не слово, просто звук.

— Я плохо умею ждать, — сказал он. — Но у меня было тридцать два дня практики.

Алина стояла и не могла двигаться.

— Ты... — Она не договорила. — Как ты...

— Маг работал три недели, — сказал он. — Камень-свидетель я дал тебе не только чтобы звать меня. Я дал его, чтобы найти тебя. — Пауза. — Это работало в обе стороны. Я слышал тебя.

— Ты слышал меня?

— Каждый раз, — сказал он. — Но канал строился долго. Маг говорил: ещё день, ещё три, ещё неделю. — Его голос был ровным, но под ровностью она слышала то, что слышала всегда: всё то, что он не говорил словами. — Я слышал, как ты плакала над камнем.

У неё что-то сломалось в горле.

— Каэрн...

— Подожди, — сказал он. — Дай мне сказать.

Она молчала.

Он шагнул к ней — один шаг, второй, — и она видела его лицо теперь ясно. Без шрама — гладкая кожа, где раньше был белёсый след. Без белизны в глазах — тёмные, живые, смотрят прямо на неё. По-настоящему смотрят.

Он видел её.

Полностью.

— Я не могу без тебя жить, — сказал он. — Я пробовал тридцать два дня. Это не работает. — Пауза. — Я готов быть в любом мире, где ты. Здесь — так здесь. Там — так там. Это твой выбор. — Ещё пауза. — Только нужно решить вопрос с Кайром. Он большой, и у тебя, судя по всему, нет двора нужного размера.

Алина засмеялась — и это был тот смех, который бывает, когда слёзы и смех одновременно и ты не знаешь, что из них выйдет первым.

— Каэрн, — сказала она. — Я видела тебя. С Ирриной. Я слышала — «я не переставал», «это было временно». Я решила, что...

— Я знаю, что ты решила, — сказал он. — Я понял это, когда прочитал её письмо Сейрину. — Пауза. — Это была ловушка. Я вытягивал из неё признание. Говорил то, что нужно было сказать, чтобы она поверила. — Его голос стал тише. — Я не знал, что ты вошла. Если бы знал...

— Ты бы объяснил, — сказала она.

— Да.

— А я бы поверила.

— Да.

— И не ушла бы.

— Нет, — сказал он.

Они стояли на декабрьской улице, и он держал белые ирисы, и она смотрела на него — живого, здорового, со зрячими тёмными глазами, которые смотрели на неё — и думала, что три недели назад не умела загадывать желания у фонтана.

Сейчас умела бы.

— После той ночи, — сказал он, — я думал, что между нами всё сказано. Что всё ясно. — Долгая пауза. — Я не подумал, что ты можешь уйти из-за того, что увидела и неправильно поняла. — Голос его стал совсем тихим. — Это моя ошибка. Я должен был говорить больше.

— Я тоже должна была спросить, — сказала она. — Вместо того чтобы решать за тебя.

— Да.

— Мы оба молчали, когда надо было говорить.

— Да.

Они смотрели друг на друга.

— Кайр скучает по тебе, — сказал он. — Орн пишет, что он похудел.

— Дракон похудел?

— Он не ел нормально четыре недели. Орн говорит — смотрит на ворота с утра до ночи.

— Боже, — сказала Алина.

— Ты нужна нам обоим, — сказал Каэрн. Просто. Без украшений. — Мне — больше.

Она сделала шаг к нему. Потом ещё один.

Взяла ирисы — они пахли тем самым, сладким, тёплым, летним — и уткнулась лицом ему в грудь. Его руки нашли её спину — сразу, точно, как всегда.

— Каэрн, — сказала она в его пальто.

— Что.

— У тебя нет шрама.

— Ушёл вместе с поражением. Вейр говорил, что так бывает.

— Ты видишь?

— Тебя — отчётливо, — сказал он. — Всё остальное — почти полностью. К весне Вейр обещает окончательно.