Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 12 – Олеся Герус

Сначала она не поняла, что это такое. Звук шёл снизу, сквозь каменный пол, сквозь перекрытия, — низкий, прерывистый, похожий одновременно на гром и на стон. Она села на кровати. Прислушалась.

Снова.

Дракон.

Она накинула безрукавку, сунула ноги в кроссовки и вышла в коридор — уже на ходу, не думая, просто на звук, потому что это был звук боли и она не умела стоять, когда рядом кому-то больно.

По лестнице. По коридору. Через дверь.

Во двор она выскочила и сразу остановилась.

Кайр лежал на боку.

Не так, как ночью — свернувшись, спокойно. На боку, запрокинув голову, и та самая рана на левом боку вздулась — Алина видела это даже отсюда, с расстояния двадцати метров, видела, что кожа вокруг раны потемнела сильнее, что края разошлись.

Воспаление прогрессировало.

— Господи, — сказала она вслух.

И пошла к нему. Быстро, потому что медленно идти к тому, кому плохо, она не умела — это было что-то вбитое за годы дежурств, когда бежишь на крик ещё до того, как успел проснуться.

Кайр услышал её шаги. Повернул голову. Белые глаза нашли её — слепые, но точные — и он издал тот же низкий звук, только тише.

— Знаю, — сказала Алина. — Вижу. Дай посмотрю.

Она подошла к боку, присела. Рука потянулась к ране — осторожно, но уверенно. Кайр дёрнул боком, как лошадь от слепня.

— Стой, — сказала она резко. — Стой, я не причиню вреда. Стой.

Голос — ровный, командный — тот самый, которым она говорила «не двигайся» маленьким пациентам при уколах. Удивительно, но он работал одинаково на детей весом двенадцать килограмм и на дракона весом неизвестно сколько тонн.

Кайр замер.

— Хорошо, — сказала она. — Вот так. Умница.

Рана была плохой.

Алина не была ветеринаром — она вообще лечила людей, и маленьких людей при этом, — но некоторые вещи универсальны. Некоторые вещи выглядят одинаково плохо у всех существ, у которых есть кожа и кровь. Края раны не просто разошлись. Они гноились — тяжело, глубоко, с тем характерным запахом, который означает, что дело зашло далеко.

— Сколько это уже? — спросила она вслух, не столько у дракона, сколько у ситуации в целом. — Месяц, говорил Орн? Месяц — это очень долго. С такой раной — очень.

Кайр не ответил. Дышал тяжело, с паузами.

— Мне нужны материалы, — сказала Алина. — Нормальные, не остатки аптечки. Нужна горячая вода. Нужно что-то для промывки — здесь должно быть что-то вроде антисептика, травяные настои, что угодно. Нужна ткань. Нужно... — Она встала. — Нужна Марра.

Она развернулась и пошла обратно в замок.

Быстро. Очень быстро.

Марра была на кухне. Увидела лицо Алины — и всё поняла без слов. Поставила на очаг большой котёл. Открыла шкаф. Начала доставать банки.

— Жабрник, — говорила она, ставя банку за банкой. — Серая полынь. Ольховая смола. Это для промывки — горькое, но берёт любую заразу. Вот это — вяжущее, для краёв. Вот это мазь, на козьем жире с тысячелистником. Она для глубоких ран, хорошо тянет.

— Достаточно, — сказала Алина, оглядывая стол. — Это я могу использовать. Нужна ещё чистая ткань. Много.

— Старые простыни, — сказала Марра. — Наверх, в бельевой комнате, третья дверь направо.

Алина уже шла.

Простыни нашла быстро — белые, льняные, выстиранные. Взяла несколько, порвала на полосы прямо там, не тратя времени.

Когда вернулась на кухню — вода уже шла паром.