Книга Невеста для Маршала, страница 69 – Лия Валери

— Да возьми ты уже трубку! – раздражается Денир. – Может, что-то срочное!

Я пячусь, отхожу к дому, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело.

Почему сейчас? Почему после всех этих недель молчания? Что ему от меня нужно?

— Санечка, может, тебе помочь? – Игорь Петрович встаёт, но я резко качаю головой.

— Нет! То есть... спасибо, я сама.

Отворачиваюсь к забору, делая вид, что принимаю звонок, но просто смотрю, как голограмма пульсирует. В голове проносятся обрывки воспоминаний: его руки на моей талии, его губы, прижатые к моему виску, его низкий голос, который пробирал до мурашек. А ещё я помню другого Кира: угрюмого, озлобленного, который смотрел на меня с ненавистью, хотя я ничего не сделала.

Звонок обрывается. Наступает тишина. Затем — короткий сигнал о голосовом сообщении.

Я зажмуриваюсь. Не могу. Не могу слушать это сейчас. Не здесь, не среди всех этих людей, не тогда, когда Денир смотрит на меня, не отводя взгляда, а соседи уже начали перешёптываться.

— Всё в порядке? — Алла появляется рядом, её голос мягкий, успокаивающий.

— Да, просто... старый знакомый. Не хочу говорить.

Она кивает, но в её глазах читается понимание.

— Иди домой, если нужно. Я всем объясню, – она ободряюще улыбается.

Я благодарно сжимаю её руку и почти бегу к подъезду, чувствуя, как несколько пар глаз провожают меня. Чип снова начинает вибрировать — третий звонок подряд.

Поднимаюсь по лестнице и, наконец, решаюсь нажать «принять», но в последний момент трусость берёт верх — просто отключаю уведомления. Пусть думает, что я не простила. А я ведь и не простила. Он сам сказал, что больше не хочет видеться.

Не я ведь сбежала от него, а он выгнал меня, – напоминаю себе.

Дверь квартиры захлопывается за мной, и я, наконец, позволяю себе опуститься на пол, обхватив колени. Голограмма вспыхивает в четвёртый раз, освещая тёмный коридор пульсирующим синим светом.

— Чёрт возьми, – шепчу я, будто он может меня услышать, прижимаю ладони к лицу. — Кир, прекрати изводить меня. Ты мне не нужен.

Но когда звонок обрывается в пятый раз, я вдруг понимаю: мне невыносима мысль, что он может больше не перезвонить. Дрожащими пальцами открываю голосовое сообщение.

Тишина. Затем — его голос, хриплый и знакомый до боли:

«Я знаю, что обидел тебя, Саш. Включи чип. Надо поговорить».

Мурашки бегут по спине. Он признал свою вину! Это прям что-то запредельное. Интересно, кто ему мозги прочистил? В то, что он додумался сам, я сомневаюсь.

Чип вибрирует снова. Шестой звонок. На этот раз я нажимаю «принять» прежде, чем успеваю передумать.

Голограмма вспыхивает перед глазами, и его лицо появляется в воздухе — такое близкое, будто он здесь, в этой крохотной квартирке. Те же резкие черты, тот же пронзительный взгляд, от которого у меня до сих пор мурашки по коже.

— Наконец-то, — его голос звучит хрипло, будто он не спал несколько суток. И лицо до сих пор не пришло в норму. Худое, заросшее, будто совсем не брился.

Я прижимаюсь спиной к двери, чувствуя, как ладони становятся влажными.

— Кир... — мой голос звучит чужим, слишком высоким. – Ты... зачем ты позвонил?

Он делает паузу, молчит. Я вижу, как напряжены его плечи под тёмной рубашкой — он явно не в своей привычной форме.

— Ты... как ты? — он произносит это так неловко, будто слова даются ему с трудом. – На Земле. Там... нормально?