Книга Невеста для Маршала, страница 42 – Лия Валери

— Это всего лишь секс, – отвечает Кир, и его признание шокирует меня ещё больше. Целует меня в губы.

Секс? Для него это всего лишь секс? – кричит в мозгу мой скептически настроенный критик. Челюсти смыкаются рефлекторно, прикусываю Киру язык, который он только что запустил мне в рот.

Он шокировано смотрит на меня, отстранившись, но не выпуская из рук.

— Что? – спрашивает, похоже, даже не понимая ничего.

— Что? И ты спрашиваешь что?

Я бью его кулаком в грудь, требуя освобождения. Злобно кусаю в плечо, когда он продолжает держать меня.

Ярости во мне столько, что, кажется, готова разорвать его на части.

— Отпусти! – кричу я, вырываясь из его хватки. Неожиданно получается. Ярость придаёт сил. Спрыгиваю с кровати и отскакиваю к стене, словно от змеи. Смотрю на него, готовая к обороне.

Кир сидит на кровати, держась за плечо, на котором алеет мой укус. Он смотрит на меня с каким-то странным выражением. Словно не понимает, что происходит. Словно я – сумасшедшая.

— Ты… ты зачем это сделала? – спрашивает он, и в его голосе слышится растерянность.

— Зачем? – повторяю я его вопрос, и смех, истеричный и злой, вырывается из моей груди. – Ты серьёзно? Ты насильно целуешь меня, говоришь, что это всего лишь секс, а потом спрашиваешь, почему я сопротивляюсь?

Вижу, как его лицо каменеет. Он поднимается с кровати, и я инстинктивно отступаю ещё дальше.

— Я думал… – начинает он, но я не даю ему договорить.

— Ты думал, что я – вещь? Игрушка? Что я должна быть благодарна тебе за то, что ты снизошёл до меня? – выплёвываю я слова как яд. – Я – не твоя собственность. Я – живой человек. И я не позволю тебе так со мной обращаться!

Он молчит.

— Но вчера ты была не против.

— Потому что я думала…– замолкаю, не зная, какие слова подобрать. Думала что?

Что он любит? Неравнодушен ко мне? Похоже, я полная дура. Никто не может влюбиться за два дня.

— Просто для меня это не просто секс, – всё-таки выдыхаю с трудом. – В моё время это называли заниматься любовью.

Он стоит посреди комнаты, огромный и непроницаемый, словно каменная глыба. Сжимаю кулаки. Боль от собственных ногтей, впивающихся в ладони, немного отрезвляет.

— Любовь…– голос Кира звучит глухо. Он трёт подбородок, смотрит на меня, словно решает какую-то сложную задачу. – Любовь – это всего лишь придуманное чувство.

— Что? – выдыхаю я.

— Нет никакой любви. Нашим телом управляют гормоны. Мы, как и всё живое во Вселенной, запрограммированы на продолжение рода. Когда человеку кажется, что он влюбился, это не он влюбился, а его организм почувствовал подходящего партнёра. А влюблённость и любовь придумали в восемнадцатом веке певцы, трубадуры, чтобы облагородить нашу обычную потребность заниматься сексом, чтобы размножаться.

Чем дольше я его слушаю, тем сильнее хочется закричать, чтобы он замолчал.

— Вы все здесь свихнулись! – говорю громко, чтобы перебить его. – Вместо того чтобы развивать поэзию и творчество, вы ударились в науку и разложили все чувства на атомы. Может, тогда и дружбы нет и уважения, и привязанности? – вскидываю брови.

— Нет. Это всё есть, – кивает Кир.

— А любви, значит, нет?

— Нет, – словно на построении отвечает маршал.

— А ты когда-нибудь любил? – не сдаюсь я.

— Как я могу любить, если этого чувства нет? Привязанность была. Сексом с одной девушкой занимался.