Книга Александрин. Яд его сердца, страница 10 – Валерия Чернованова

Пусть богиня и не наделила Александрин магией, зато красоты отсыпала щедро.

Как и Серен.

Придётся привыкать к новому лицу. Новому телу…

Такому ладному, соблазнительному… но совершенно ему чужому.

Девица ле Фиенн была выше его покойной жены. Пышногрудая, с тонкой талией. Длинными прямыми волосами, целомудренно прикрывавшими упругие ягодицы, но не способными скрыть остальные прелести её молодого, ещё не знавшего мужской ласки тела.

— Думаешь, выдержит?

Не догадываясь, что за ней подсматривают, девушка не спешила облачаться в домашнее платье. Прохаживалась по просторной комнате, в центре которой поблёскивал лазурью бассейн, а по углам в высоких канделябрах пламенели свечи. В их приглушённом мерцании капли воды, соблазнительно стекавшие по молочной коже его избранницы, казались расплавленным золотом. Манили, притягивали взгляд.

Александрин с любопытством рассматривала многочисленные разноцветные вазочки и хрустальные сосуды, наполненные солями и ароматными маслами. А Моран тем временем с таким же интересом, с каким его невеста изучала свои новые покои, изучал её.

— Должна выдержать, — беспечно отозвалась старуха. — Она молода, здорова. Почему нет? В крайнем случае, женишься в третий раз, — противно захихикала ведьма, довольная собственной шуткой.

Но на лице у Стража не отразилось и тени улыбки.

— Принёс то, о чём я тебя просила? — деловито осведомилась колдунья, тщетно пытаясь вырвать гостя из мира грёз.

Моран нехотя отвёл взгляд от зачарованной глади зеркала. И то лишь потому, что девица ле Фиенн вдруг вспомнила, что прогуливается по купальне нагишом, и поспешила накинуть на плечи лёгкое струящееся одеяние — один из многочисленных подарков жениха к их грядущей свадьбе.

Теперь рассматривать Александрин было уже неинтересно.

Только сейчас де Шалон вдруг осознал, насколько соскучился по женскому телу. Чувственным поцелуям. Мгновениям страсти. Редкие встречи с Опаль были не в счёт. Близость с ней не доставляла радости, не приносила эмоциональной разрядки, не притупляла боль.

Сделав себе пометку в памяти — по приезду в Валь-де-Манн переговорить с любовницей и выставить её из своей жизни раз и навсегда, — маркиз положил на колченогий стол завёрнутый в батистовый платок локон жены. Рядом лёг кулон из турмалина, оправленный изящной золотой каймой.

— Это всё?

— Пока да. — Ведьма развернула платок, поднесла локон к оплавленному огарку свечи, и потускневшая прядь, словно напитавшись пламенем, засверкала.

Время и запретные чары не пощадили старуху Берзэ. Высохшая, словно мумия, сгорбленная, с лицом, изборождённым глубокими морщинами, и уродливыми крючковатыми пальцами, она напоминала злую ведьму из детских сказок. Впрочем, таковой она и являлась — тёмной чародейкой, не гнушавшейся любой магии и бравшейся даже за самое грязное дело.

Прознай прислужники Единой, где обитает Берзэ, с радостью сожгли бы её лачугу вместе с богоотступницей. Или чего похуже выдумали бы. На счастье старой колдуньи, у неё имелось немало могущественных покровителей. Поговаривали, что даже сама королева, долгие годы тщетно пытавшаяся зачать, не брезговала обращаться к Берзэ за помощью. Тайные свидания с ведьмой приносили свои плоды: её величество уже третий раз была на сносях.

Правда, королевский первенец бесследно исчез сразу же после своего рождения, и монарх даже не пытался его отыскать.