Онлайн книга «Невеста Стального принца»
|
— Ну чего тебе? — спросила у пса устало. «Поговорить, цыпа, надо. О твоих талантах». С этими словами, ворчливо прозвучавшими у меня в голове, Морок просочился в комнату и потрусил к камину. Улегся на мягкой шкуре, зевнул во всю ширину своей немалых размеров пасти и вполне миролюбиво пригласил: «Давай рядышком присаживайся. Я не кусаюсь. Ну то есть кусаюсь, конечно, но сегодня обещаю быть паинькой. Если и ты тоже будешь паинькой и умостишь свой зад, где тебе сказали». Псина похлопала по шкуре лапой и уставилась на меня своими красными демоническими глазами. Поежившись от этого зрелища, я все-таки подошла к ней. «Ну а теперь рассказывай, цыпа, откуда ты взялась на наши с Мэдоком головы вся такая одаренная и чудаковатая. Я весь внимание». Исповедоваться первой встречной собаке — это, знаете ли, совсем не уважать себя. Но я все равно села. Чинно расправила юбку, сложила ладошки вместе, даже взгляд опустила, как поступила бы «забитая мышка» Филиппа. «Ну… я жду», — фыркнул у меня в голове красноглазый. — А чего именно ждете? — уточнила я осторожно, гадая, с какой бы стороны к нему подступиться, чтобы и себя не выдать, и вместе с тем разобраться со своей внезапно обнаружившейся нешизофренией. «Правду и ничего, кроме правды. Ты кто такая, цыпа?» — Леди Адельвейн. Можно просто Филиппа. «Сирота из приюта?» — недоверчиво уточнила псина, и мне жуть как захотелось треснуть его каминной кочергой. Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что дог поспешил реабилитироваться: «Прошу прощения, леди Адельвейн и просто Филиппа, воспитанница обители Созидательницы Пречистой, Ильсельсии Прелестнейшей, Мудрейшей и Наивеликолепнейшей. Так лучше?» — Определенно. Дог снова зевнул, а потом продолжил наше знакомство: «И много вас таких сироток… пардон, воспитанниц, в той обители водится, которые способны слышать редчайших существ вроде меня?» — Если честно, без понятия. Ты на моей памяти первая собака, которая не только гавкает, но и разговаривает. «Да какая ж я тебе собака! — обиженно гавкнула эта… несобака. — Голову бы тебе откусить за такую ересь! Я существо уникальное, можно сказать, единственное и неповторимое. Но вот что странно, из людей меня не слышит никто, кроме тебя — приблудной пятой наины». «От блохастого слышу», — едва не огрызнулась я. К счастью, вовремя остановилась. Уже успела понять, что этот дог любит поболтать. Вот и пусть болтает. А я послушаю. И запомню все, что он мне скажет. «Даже Мэдок меня не слышит, хоть он и хальдаг. Он создал меня, я, можно сказать, часть его самого — ан нет, не слышит. Свою лучшую половину и…» — В смысле — создал? «А как Истинные себе вейров создают?» Я закусила губу, и дог вздохнул. Вот честное слово, вздохнул! «И чему вас там вообще в той дыре учат…» — Танцам, этикету, живописи, — принялась перечислять я, но пес меня перебил: «Это был риторический вопрос, цыпа. Твое унылое детство, отрочество и юность меня совершенно не интересуют. А что касается хальдагов… Вейров, таких, как я, они создают из своей плоти и крови, а еще магии, темной-претемной. Ты ведь в курсе, что они способны проникать в сознание любого живого существа?» Неуверенно кивнула. «Управлять его мыслями и поступками, а если понадобится, то и становиться им на время. Вот только последнее отнимает немало сил, а вселяться в вейров легко и почти не энергозатратно. Я — глаза и уши своего хозяина. Да если б не я…» |