Книга Охотники и чудовища, страница 28 – Валерия Чернованова

— Прекрати!

— Но…

— В последний раз спрашиваю, девственница ты или нет?

А ноздри-то как раздуваются, и желваки на лице так и пляшут. И вовсе наш лорд не ржавая железяка. Какая мимика, какие эмоции! Главное, чтобы не дошло до жестов и движений. В мою сторону.

«Признавайся, цыпа, что и с кем ты натворила», — присоединился к допросу вейр.

Но мне сейчас было не до его нездорового любопытства. Я боялась, что стоит лишь на миг отвлечься, отвести взгляд, и хальдаг атакует. А поблизости даже подсвечника приличного не просматривается, не говоря уже о старых добрых канделябрах. Не подушкой же от него отбиваться, хоть Морсу, уверена, это бы понравилось.

«Где, с кем и сколько раз тоже можно, — продолжала неугомонная псина. — Я прямо заинтригован, Филиппа».

Достал. Вот честное слово достал! Причем достали оба.

— Не признаешься сама, проверю я, — рыкнуло Стальное чудовище, и непонятно, имелась ли в виду проверка браслетом или… какая-то другая проверка, ну то есть не браслетом, а ч… Чем-то другим, в общем.

— Ладно, уговорили, — сдалась я, понимая, что отрицать очевидное бесполезно, а нарываться на проверку этим чем-то другим не слишком разумно и вообще несвоевременно. — Я уже не девочка. Ну, то есть девочка (была бы мальчиком, вы бы это точно заметили), — пошутила нервно, но де Горт явно не оценил мой тонкий, изящный юмор. Как смотрел на меня с мрачным, злым прищуром, так и продолжил смотреть. Пришлось, затаив дыхание, заканчивать свое признание: — Но уже как бы… не совсем девочка. Женщина, в общем… Мм… Ну, вы понимаете, о чем я.

По глазам хальдага стало ясно, что все он понимает. И я в тот момент тоже кое-что для себя уяснила: сейчас меня будут убивать. Растерзают — это как пить дать.

Словно откликаясь на мои мысли, его всемогущество двинулся на бедную сиротку Лизу. Я тоже двинулась, стряхнула с себя оцепенение и принялась пятиться к одной из спасительных заслонок. Может, все-таки удастся спрятаться в ванной? Хотя бы ненадолго.

— Ваше всемогущество… Мэдок… ну не стоит принимать все так близко к сердцу. Это ведь… дело житейское. С кем не бывает?

Точно скажу я вам, психолог из меня — фигня. После моих слов Стальной, кажется, еще больше озверел. По крайней мере, характерное такое рычание, грозное, яростное, прорезавшее напряженную тишину комнаты, явно принадлежало не Морсу.

— С тобой! С тобой такого быть не должно было, Филиппа! — взревел он и резким, молниеносным движением уничтожил разделявшее нас расстояние.

Я тоненько пискнула и рванулась в сторону, правда, траекторию движения выбрала не самую удачную — к кровати. На нее меня и опрокинули, в одно мгновение подмяв под себя. Ни вздохнуть, ни пошевелиться.

— Я хочу знать кто! — рыкнул мне в лицо Стальной. — Кто это был?!

— Разве это так важно? — вжимаясь в мягкое покрывало, чтобы оказаться от него как можно дальше, спросила я. — Что было, то прошло. Немало воды с тех пор утекло, — на нервной почве вдруг заговорила скороговорками. — Да и вообще, прошлого ведь все равно не воротишь.

А вот это я зря сказала. Судя по исказившейся физиономии хальдага, слово «прошлое» он успешно заменил на сорванный кем-то цветочек невинности его наины. Живо представил себе все пестики и тычинки. Вернее, один конкретный пестик с абстрактной тычинкой, которую с превеликим удовольствием оторвал бы загадочному счастливчику.