Онлайн книга «Охотники и чудовища»
|
— Более чем! — твердо и громко ответила я, не глядя на короля, продолжая смотреть на Мэдока. — Ну тогда… Голос паука оборвался, когда в небе, широко расправив крылья, появилась гигантских размеров птица. Она стремительно опускалась, с каждой секундой все ниже и ниже, намереваясь схватить меня и унести прочь из Ладерры. Я бросила на Мэдока взгляд и увидела пустоту в его глазах. Отрешенное, нечитаемое выражение, будто его здесь не было. Он управлял своим вейром, как марионеткой. Гертруда если и сопротивлялась, то по силе все равно уступала своему создателю. А я… я… Меня-то он, может, и спасет, а вот его толпа попросту разорвет! В таком состоянии отбиться он не сможет и, даже если сейчас рванусь к чертову очистительному огню или начну прыгать по клятой священной земле, он этого попросту не заметит. Сейчас все силы Мэдока были направлены на управление вейром. Еще немного, и Гертруда меня схватит, унесет прочь, и тогда… Он погибнет. Умрет тот, кого я люблю больше жизни. Глубоко вдохнула, концентрируясь на своем даре, доставшемся мне от матери. Если продолжишь развивать свою силу, научишься управлять вейрами, как это делаем мы со своими творениями, — вспомнились слова Мэдока. Силу я развивала, но никогда прежде даже не помышляла, чтобы пробраться в голову Морса или Гертруды. Мне это казалось аморальным и даже кощунственным. Но сегодня, сейчас придется поступиться своими принципами. Рискнуть, попробовать… В конце концов, терять нам больше нечего. Прости меня, Тру, миленькая, но твоему господину у тебя в голове придется потесниться. Сжав руки в кулаки, направила всю свою силу на стремительно приближающуюся птицу. Никогда еще я так не концентрировалась, никогда не была так сосредоточена. Пусть я и не хальдаг, но ради одного упрямца-хальдага готова свернуть горы. Чего уж говорить о том, чтобы развернуть обратно какую-то там, пусть и гигантскую, пичугу. Виски прошила боль: острая, яростная, жгучая, и, кажется, точно такая же вонзилась в Стального. Заметила, как де Горт пошатнулся, и усилила напор, сражаясь с тем, за которого готова была стоять до конца. Как же хорошо, что он ослаблен! Как же я сейчас была этому рада! Я нападала, атаковала, снова и снова, схлестываясь с сознанием де Горта. До конца даже не понимала, что делаю, но доверилась своему чутью, своей силе. Еще одна атака, еще один ментальный приказ, и Гертруда, мазнув крылом по черепичной крыше, смахнув с нее пушистый покров, резко взмыла в небо, быстро уменьшаясь в размерах. Вздохнув резко и судорожно, я замерла, стараясь унять бешено колотящееся в груди сердце. Посмотрела на Мэдока, поймала его уже осмысленный, но полный удивления (а еще, кажется, гнева) взгляд и ободряюще ему улыбнулась, как бы говоря: это моя битва. Отступи и дай мне самой за себя постоять. Он было рванулся ко мне, не знаю, на что надеясь, но я качнула головой, после чего решительно повернулась к Каменному гаду и, копируя его насмешливый тон, громко сказала: — Ваше величество так и будет смотреть на парящих в небе птиц и плывущие по нему же облака или все-таки начнем то, ради чего здесь все собрались? Если вы не заметили, я умираю от холода, и мне не терпится погреться в очистительном пламени нашей сиятельной богини. Из толпы раздались редкие смешки, а следом и выкрики: |