Книга Охотники и чудовища, страница 166 – Валерия Чернованова

— Ах, как же я волнуюсь, как волнуюсь! — возбужденно шептала Винсенсия.

— У меня уже который час ком стоит в горле и все не проходит, — поддержала ее Марлен.

— А у меня будто кость в горле застряла. — Паулина усмехнулась и снова скосила на меня взгляд. — Уже которую неделю не удается избавиться от этого ощущения.

Наины не обратили на ее слова внимания. Как раз в тот момент церемониймейстер начал называть наши имена, приглашая присоединиться к гостям. Нас приветствовали с тем же запалом, что и будущего короля. Будто мы вместе с Мэдоком сегодня сражались и уложили Доуна на лопатки.

Заметив довольно улыбающегося д’Энгиена и стоящую рядом с ним Ирму, я почувствовала, как и мои губы растягиваются в улыбке. Но стоило взгляду переместиться с Матиса на Рейкерда, улыбаться мне резко расхотелось. По идее Каменный гад должен был выглядеть мрачнее тучи, ведь все его планы рухнули. Но нет, мрачности в Рейкерде не было и в помине, сплошная безмятежность и довольство.

Трияна тоже пребывала в отличном расположении духа, направо и налево светила улыбками, смеялась и шутила, вместо того чтобы испытывать хотя бы подобие вины за то, что ее уличили в сговоре против одного из участников Охоты.

Нет у этой парочки стыда, точно так же, как нет и совести.

— А вот и наши красавицы! Наши чудесные невесты победителя! — заметив нас, громко сказал правитель, и голоса сразу стихли. — Жаль, что не в полном составе, и тем не менее его всемогуществу будет из кого выбрать себе жену и асави.

Вот обязательно было об этом вспоминать?

Рейкерд восседал во главе самого длинного стола в глубине зала, наполненного отблесками пламени. Мэдок, как его преемник, расположился по правую от короля руку. Трияна — по левую, а нам надлежало устроиться под боком у нашего жениха.

Не стоит уточнять, что Паулина первой ринулась к ломящемуся от яств столу, чтобы усесться возле Мэдока. Я едва сдержалась, чтобы не оттащить ее от Стального за волосы, а заодно и Марлен с Винсенсией. Да и в принципе всех женщин Шареса.

Кажется, еще немного, и сойду с ума от ревности. Боюсь представить, что со мной станет твориться, когда нас будет разделять не пара метров, а целые миры.

Когда все расселись и слуги начали разносить вина, со своего места поднялся один из старших лордов. Тот самый, что утащил вчера Мэдока в храм на ритуал.

Прочистив горло, хальдаг громогласно провозгласил:

— Сегодня мы чествуем и прославляем нашего нового владыку. Очень скоро на его плечи ляжет бремя правления нашим славным королевством, а голову увенчает корона Харраса. Сегодня мы пьем за Мэдока де Горта! Долгих лет ему, процветания его роду, крепких сыновей и прекрасных дочерей!

Народ дружно поддержал тост, быстро ополовинив бокалы, после чего все на время угомонились, сосредоточившись на еде и разговорах. Я тоже постаралась поесть, но почему-то кусок в горло не лез. К грусти и тоске (такой, что хотелось на стенку лезть) начало примешиваться беспокойство. Вроде бы все хорошо, все спокойно, но сердце отчего-то тревожно сжималось.

А потом и вовсе испуганно екнуло, когда Рейкерд, расплывшись в гаденькой такой ухмылке, поднялся с кресла и воскликнул так громко, чтобы его услышали все разом:

— Возможно, я забегаю вперед, но более чем уверен, его всемогущество уже выбрал себе и жену, и асави. Так не томите же нас, ваше… будущее величество! Представьте нам своих избранниц! Тех, с которыми соедините свою жизнь и переплетете будущее. Мы жаждем услышать имена! Правда, господа?