Книга Охотники и чудовища, страница 152 – Валерия Чернованова

Так, и где там мои икорные корзиночки…

Наины наперебой принялись расспрашивать герцога о его состоянии и о ритуале с применением божественного пламени. Я тем временем уделяла внимание закускам, но мне и это занятие быстро наскучило.

— А ты как считаешь, Филиппа? — обратилась ко мне Паулина.

О чем это она? Кажется, я весь разговор пропустила.

Взгляды всех собравшихся устремились на меня.

— Я-а-а…

Не придумала ничего лучшего, кроме как ляпнуть первое, что пришло в голову. Кто ж виноват, что мне такое приходит в голову.

— Я считаю, что его всемогуществу следует подзарядиться перед испытанием живительной энергией от непорочной девицы. Можно сразу от нескольких. Так ведь хальдаги, кажется, подзаряжаются, когда пришлых не убивают. — Заметив немой вопрос в глазах жениха, продолжила пояснять: — Мы с леди де Морсан для этих целей, увы, больше не подходим, но услугами остальных наин вы, ваше всемогущество, вполне можете воспользоваться. На леди Тиссон я бы тратить время поостереглась — есть у меня смутное подозрение, что она уже давно не девочка. Но леди Ротьер и леди ле Фэй, уверена, с радостью отдадут вам и свою невинность, и свою энергию. Что скажете, леди?

Леди молчали, наливаясь разными цветами. Полька традиционно зеленела, Винсенсия бледнела, а Марлен с Одель дружно краснели.

— Ты всерьез этого хочешь, Филиппа? — Выделяя чужое имя, сощурился Истинный.

— А почему бы и нет? — Я безразлично пожала плечами и потянулась за икорной добавкой.

И снова в комнате повисло молчание. Наверное, если бы оно было материальным, то представляло бы собой большую грозовую тучу, из которой в любой момент могла бы вылететь молния и угодить в меня по воле де Горта.

Как ни странно, эту грозовую тишину нарушила наша белокурая тихоня:

— Ваше всемогущество, Филиппа просто за вас переживает. Мы все переживаем, ведь на кону не только Каменный трон, но и ваше благополучие. Здоровье, а может, даже жизнь. И если, чтобы вам помочь, нам с Марлен потребуется… — Одель замолчала и, продолжая густо краснеть, чуть слышно добавила, сейчас как никогда напоминая жертвенного агнца: — Я с радостью сделаю все от себя зависящее, чтобы из этой битвы вы вышли победителем.

Вот это я понимаю — настоящая наина, готовая положить себя на алтарь благополучия своего господина. Де Горту бы радоваться, что хотя бы с одной из невест ему повезло, а он продолжает мрачнеть и хмуриться. И смотрит на меня так, словно горит желанием вот прямо сейчас покопаться у меня в мозгах.

— Благодарю, леди Ротьер, но в этом нет необходимости, — ответил он таким тоном, как если бы отказывался от горькой пилюли.

— Нерациональное решение, — заметила я, наблюдая за тем, как служанка ставит на стол поднос с десертом — хрустальные пиалы, доверху наполненные мороженым.

И все-таки этот мир небезнадежен.

Судя по высоко вскинутым бровям, хальдаг собирался сказать, какого именно он мнения о моем мнении, но не успел. В столовой нарисовался Фрисо. Поклонился низко, едва не соприкоснувшись с полом своей отполированной макушкой, и заявил во всеуслышанье:

— Ваше всемогущество, королевская стража уже прибыла.

Сдернув с коленей салфетку, де Горт поднялся. Наины собирались последовать его примеру, все, кроме меня (это самое настоящее варварство — оставлять мороженое одиноко таять в пиалах), но Стальной остановил их словами: