Книга Охотники и чудовища, страница 129 – Валерия Чернованова

А ведь клятва наверняка будет магическая. Поэтому навешать лапшу на уши этому извергу не получится. Отказаться? Не уверена, что короли на Шаресе принимают отказы.

Спасибо, сдачи не надо.

Словно прочитав мои мысли, Рейкерд проговорил:

— Вы ведь понимаете, что, выбрав неправильную сторону, поставите себя в очень… хм, щекотливое положение.

А согласившись, уже точно подпишу Мэдоку смертный приговор. Отплачу черной монетой за то, что он ради меня рискует всем.

Я уже собиралась храбро ответить «нет» и будь что будет, когда взгляд упал на шахматную доску. А ведь король азартен, и шансы у нас пятьдесят на пятьдесят. Я вполне могу выиграть, и тогда уже не он, а я буду качать права. Что он там говорил про магические клятвы? А если проиграю… Что ж, к тому времени, как дело дойдет до судебного разбирательства, я с большей вероятностью или окончательно озверею (вряд ли на суде прокатит свидетельница-нэймесса), или вернусь на Землю. Зато Рейкерд угомонится и перестанет искать себе других подельщиц. А то ведь вполне может сагитировать на ложные показания Паулину, которая в случае чего, уверена, с удовольствием будет свидетельствовать против Мэдока.

Вскинув на каменного монарха взгляд, я хитро улыбнулась и предложила:

— Ваше величество, а давайте сыграем в шахматы. На желания. Что скажете?

Лицо Рейкерда приняло заинтересованное выражение.

— На желания, говорите…

— Выиграете вы, и я буду свидетельствовать против герцога. Выиграю я… — Замолчала, собираясь с мыслями, понимая, что от моих слов и действий сейчас зависело многое. — А впрочем, я еще не знаю, что загадаю. Но вам тоже придется поклясться.

— Интересная вы девушка, Филиппа. — Рейкерд откинулся на спинку кресла и в задумчивом жесте сплел перед собой пальцы. — Храбрая, а иногда даже дерзкая. А еще отчаянная, как я погляжу. Ну и конечно же очень юная. А что сопутствует юности? Правильно, глупость. Или считаете, я опрометчиво дам клятву, а вы, выиграв (пусть это и маловероятно), потребуете, чтобы я оставил вашего жениха в покое?

— Не потребую. — Как это ни удивительно, но мой голос прозвучал спокойно, уверенно и ровно. — Я не потребую ничего для Мэдока де Горта. Могу повторить свои слова при свидетелях, если вам так будет угодно. Клясться ведь мы будем, я так понимаю, не в интимной обстановке?

Я хорошо помнила, как, отмазывая меня от аморалии, Мэдок в присутствии придворных дал клятву пройти через очистительное пламя. Меня тогда из королевской спальни выставили, а вот свидетелей, наоборот, пригласили. Пусть и сейчас приглашает, чтобы потом, если победа все же останется за мной, не вздумал отнекиваться.

Осталось только поиметь… ну то есть заиметь эту победу. Ну и чтобы Рейкерд согласился на партию с не в меру храброй (или опьяневшей) сироткой из обители.

— Ну как, рискнете, ваше величество? — подначила его я, справедливо решив, что мне уже нечего терять.

Возможно, не будь мои мозги проспиртованы пуншем, и я бы дважды подумала, прежде чем идти ва-банк. Но что сказано, то сказано, не проглотишь же слова обратно. Оставалось дождаться решения монарха и надеяться, что я не совершила самую большую ошибку в своей жизни, предложив этому дьяволу заключить со мной сделку.

Король расплылся в улыбке. Самодовольной и торжествующей, словно уже успел заглянуть в будущее и точно знал, кто кого сегодня поимеет.