Книга Отражения, страница 171 – Валерия Чернованова

— Нет… То есть да. Конечно, хотела. — Я замялась, смутившись под его пристальным взглядом. Не желая играть в гляделки, которые, заранее знала, непременно проиграю, сделала вид, что меня страх как интересует окружающая обстановка. Рейн развивать беседу не торопится, поэтому пришлось спросить: — Как она?

— Намного лучше. — Вернулся за рабочий стол и, пока говорил, что-то увлечённо рассматривал на экране планшета. Но пусть уж лучше пялится в него, чем на меня. — К счастью, Трин восприняла решение Фейруса продолжить лечение спокойно. Хотя я был уверен, что без истерик не обойдётся. Надеюсь, теперь она пересмотрит свои жизненные позиции и больше не сорвётся. — Он горько улыбнулся и всё-таки одарил меня взглядом, пусть и мимолётным. — Чувствую себя предателем, оставляя её. Но по-другому… В общем, она поняла, почему я улетаю.

— Рейн, — заставив себя сдвинуться с места, шагнула ему навстречу, а он так и остался стоять за столом, словно за спасительной баррикадой.

Нужно было с чего-то начинать, открывать рот и говорить по делу — я ведь за тем сюда и явилась. Рассказать о погибшей девушке, спросить, есть ли предположения, откуда она могла взяться в его воспоминаниях. У меня предположений не было. Никаких.

Вот только в какой-то момент всё это перестало иметь значение. Глядя на него, такого родного, по-прежнему любимого, я вдруг поняла, чего сама себя лишила. Поставила свои страхи, свою гордыню, обиды прошлого, вот уже два года сорной травой прораставшие внутри, превыше доверия. Страхи никуда не ушли. Но сейчас я больше боялась не того, что окажусь обманутой, а того, что могу потерять.

Вопрос про Айдирутак и не был озвучен. Просто перестал для меня существовать.

— Рейн, — повторила, собираясь с мыслями. Решила, будь что будет. Просто скажу, что чувствую. А там уже — как угодно Создателям. — Я запуталась. И мне страшно. Страшно быть с тобой… Но ещё страшнее быть без тебя. Единственное, в чём я сейчас уверена, — это в том, что ты мне нужен. И нужен будешь всегда. Каждый день, до конца моей жизни. Поэтому… отпустить тебя я не в силах. — Вздохнула полной грудью, набираясь храбрости перед последним прыжком, в пропасть неизвестности, и выпалила на одном дыхании: — Рейн Даггерти, ты выйдешь за… то есть, ты женишься на мне? — И совсем уж тихо, опуская взгляд, добавила: — Мне бы этого очень хотелось.

Думала, самое сложное позади. Те слова, что жгли изнутри, не давали покоя, наконец-то были произнесены. Ан нет. Самым сложным оказалось ожидание его вердикта. Судьбоносного решения для нас двоих.

Не знаю, как нашла в себе силы заглянуть ему в глаза, в синеве которых так отчаянно желала прочесть самый важный ответ в своей жизни. Но Рейн оставался бесстрастным, и от этого призрачный лучик надежды, что всё ещё может измениться, стал гаснуть.

Каков шанс, что меня сейчас не выставят за дверь и не отправят гулять со своим спонтанным предложением руки и сердца на все четыре стороны?

Спустя бесконечно долгие секунды, на протяжении которых моё сердце колотилось как сумасшедшее — единственное, что нарушало давящую тишину, — Даггерти ожил. Обойдя стол, подошёл ко мне.

— Пойдём, — ответил предельно лаконично. И это было совсем не то, что я ожидала от него услышать. Схватив за руку, потащил к выходу.