Книга Отражения, страница 114 – Валерия Чернованова

— Расскажу по дороге.

Ребята тоже вызвались нас сопровождать. Несмотря на все мои протесты и уговоры возвращаться в клуб и ни о чём не беспокоиться, последовали за нами к лифту, безапелляционно заявив, что, пока всё не утрясётся, они от меня ни на шаг.

— Это должна была быть ваша ночь, — гипнотизируя взглядом быстро сменяющие друг друга на экране цифры, пробормотала я.

— Не думай об этом, — качнул головой Олер и ободряюще мне улыбнулся. — И не надейся от нас отделаться.

Вскоре флаер Вилара уже рассекал воздушные просторы. Странно, но, когда закончила свой рассказ, друзья не кинулись костерить Рейна. Даже Тэн не возмущался, хотя его хлебом не корми, дай поругать радаманца. Наверное, решили сначала выяснить, что с ним стряслось, а уже потом, исходя из обстоятельств, думать о вердикте: казнить или миловать.

Но уж лучше пусть они ругают его и казнят, а Создатели помилуют. Именно это я и повторяла мысленно — безмолвные молитвы, обращённые к небесам, пока мы летели в Новый Город, где располагался главный медцентр столицы.

Остаток пути прошёл в гнетущем молчании. Друзья не решались его прерывать, понимая, что лете от их слов мне всё равно не станет. Да и не услышала бы я их сейчас. Мыслями я была с ним и надеялась, что его жизни ничто не угрожает.

Пожалуйста, пусть страшный сон не превратится в страшную реальность! А всё остальное… Если и не неважно, то точно второстепенно.

Потом. Потом я ещё успею его попроклинать. А сейчас буду молиться за его спасение.

Переступив порог центра, огляделась в поисках того, кто бы подсказал, где я смогу найти Рейна. В просторном холле не обнаружилось ни души. Если не считать неподвижно стоявшего возле сенсорной панели, простиравшейся на половину стены, гиноида. При нашем появлении робот ожил. Вскинул голову и, растянув искусственные губы в не менее искусственной улыбке, предложил свои услуги.

Я назвала себя — хотя в этом не было необходимости, потому как при входе каждому пришлось приложить ладонь к сканеру, считавшему наши идентификационные коды, — и озвучила свою просьбу.

Гиноид повернулась к экрану, ввела имя Рейна и спустя пару секунд ровным голосом сообщила:

— Реанимационный блок 3Б, палата номер 26.

Мы было ринулись к лифту, но робот, плавно скользнув по полу, без единого звука, встал перед нами, загородив дорогу.

— Доступ имеет только Лиэри Таро, — кивнул мне и вежливо посторонился.

— Иди, мы побудем здесь. — Тэн направился к белоснежному креслу, одному из многочисленных, расставленных вдоль таких же белоснежных стен.

«Уже давно поняла, что у радаманцев бзик на этом цвете», — мелькнула глупая мысль.

В которую незаметно вплёлся шёпот Луоры:

— Будь с ним, сколько потребуется.

Гиноид заняла прежнее место, снова превратившись в истукана, а я поспешила к лифту. Тот, как назло, тащился невыносимо медленно, словно не желая поднимать меня наверх. Наверное, по лестнице на своих двоих и то было бы быстрее.

Наконец прозрачные створки раскрылись, и я, едва не срываясь на бег, бросилась по широкому, абсолютно пустому коридору, выискивая глазами палату под номером 26.

Однако, не преодолев и трети пути, замерла как вкопанная, увидев на другом конце длинного коридора бледную и заплаканную Тринию, а рядом с ней сгорбившегося Фейруса. Он сидел, прижавшись лбом к рукам, скрещённым на набалдашнике трости. Сдавленные всхлипы Трин и скорбная поза Арвейла не предвещали ничего хорошего.