Книга Отражения, страница 102 – Валерия Чернованова

И, наверное, окажись я среди тех ребят, не продержалась бы и минуты. Может, даже хорошо, что стартовала одна, а не в компании соперников.

— Не верится, что почти добрались. — Нуна ободряюще мне улыбнулась и стала ловко взбираться по лестнице.

— Вокруг поляны полно ловушек, — предупредила я и в свою очередь рассказала о подсказках, что выудила из чужих воспоминаний.

— Ничего, справимся, — оптимистично заключила подруга. Поражаюсь её выносливости и даже немного завидую. Нуна не выглядела ни испуганной, ни усталой. Наоборот, кажется, получала от игры удовольствие. И её совсем не смущала съёмка.

Не успели выбраться наружу, как чуть не попали в перестрелку. Несколько кадетов, прячась за деревьями, отстреливались из парализаторов. Благо они были настолько увлечены пальбой, что поначалу нас не заметили. Люк находился у замшелого валуна, за которым мы и укрылись.

— Может, сбежим под шумок? — прошептала одними губами.

— Не успеем. Сразу пристрелят, — подруга целилась в кадета, что расположился в нескольких метрах от нас. В любой момент он мог нас увидеть. И таки увидел, но Нуна его опередила. Закатив глаза, парень рухнул на землю и после непродолжительных конвульсий затих. Когда противников поубавилось — один сбежал, ещё четверо ликвидировали друг друга, — Нуна «добила» оставшихся двоих, радостно сообщив: — Восемь, девять и десять!

Из-за той истории с фор Варом шансы подруги поступить в ВВА значительно уменьшились, и теперь она старалась сделать всё возможное и невозможное, чтобы подняться в рейтинге.

У нас оставалось чуть меньше полутора часов, чтобы достигнуть финиша. Пришлось разделиться, потому что мой браслет снова начал беситься, требуя следовать за маячком на своей собственной голокарте, а не за тем, за которым шла Нуна.

Для каждого из нас начинался самый сложный этап игры. «Выжившие» — самые сильные кадеты, вроде Нуны, и самые везучие, вроде меня, — стекались к поляне. Я шла, увязая в разбухшей после дождя земле, вся грязная, измученная, голодная, и старательно вспоминала, где расставлены ловушки. Вслушивалась в каждый шорох, в каждый малейший звук.

Нервы, словно струны старинного инструмента, были натянуты до предела, того и гляди начнут лопаться. Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться на бег. Сбросить с плеча тяжеленный парализатор, позаимствованный у одного из проигравших, избавиться от рюкзака и что есть мочи мчаться к поляне, чтобы наконец осознать: всё закончилось. Я справилась! Два невыносимо сложных, полных физических и моральных испытаний года остались позади.

Верила ли, что сумею дойти до конца? Нет. Хоть и не переставала надеяться. Не будь у меня аномалии, от меня уже давно бы избавились. Если не тогда на космическом корабле, после истории с допингом, то во время учёбы.

Но Федерации нужны Проводники, и меня тянули, пытаясь сделать сильной, выносливой, бесстрашной. Не скажу, что во всём я преуспела, но кое-чего за эти два года точно достигла.

Жалею ли, что оказалась в МВА? И да, и нет. Да — потому что не знаю, какое теперь меня ждёт будущее. Что оно мне принесёт.

С другой стороны, не поступи я тогда так опрометчиво и своевольно, и сейчас, возможно, была бы самой несчастной женщиной на планете. Бесправной, красивой куклой, каковой когда-то считал меня Рейн. Годной лишь для того, чтобы рожать наследников и ублажать в постели мужа, в перерывах между его изменами.