Книга Требуется помощница, или Светлая против Темного, страница 87 – Валерия Чернованова

Кара послушно кивает (и так, как Эления, я тоже не умею). Смахнув слезы, идет за моей невесткой.

— Что за пропавшая подруга? — Гаранор хмурится.

— Сейчас выясним.

Мы возвращаемся за столик. Кажется, боги сжалились надо мной, и сегодня я все-таки получу свой стейк.

* * *

Спустя минут десять становится ясно, отчего моя помощница так завелась. Лучше бы заводилась по делу (например, в моей постели), а не закатывала концерты, швыряя в лицо идиотские обвинения и психуя из-за соседки, которой явно не хватает в жизни острых ощущений.

— С чего ты взяла, что с ней что-то случилось? Может, твоя Джен просто решила послать к Йоргам весь мир и отдохнуть после сессии. — Я отправляю в рот очередной кусок мяса и, пока им наслаждаюсь, готов простить маленькой заразе все ее выходки.

Уже забыл, как здесь вкусно готовят. Надо будет сказать Каре, чтобы почаще отсюда еду заказывала. Впрочем, не уверен, что пока будем работать вместе, мне вообще обломятся обеды. От нее даже брул по утрам не дождешься.

Может, попросить для разнообразия яда? Уверен, его моя темная фея принесет сразу.

От мысли (явно лишней в моей голове) про мою фею отвлекает голос брата:

— Мало кто во время отпуска выключает сейт.

— Ты никогда, а вот я всегда.

Правда, я уже забыл, когда в последний раз выбирался в отпуск. Может, слетать куда-нибудь на выходные с помощницей?

Еще одна тупая мысль, от которой я раздраженно отмахиваюсь и возвращаюсь к мясу, пока Эления вдохновенно заверяет Кару, что не пройдет и пары часов, как они узнают, где потерялась ее соседка.

— У Гаранора связи в полиции. Уверена, сонорину Ли быстро разыщут.

Голос Элении. а может, ее слова действуют на Светлую как наркотик. Она успокаивается и даже начинает улыбаться: благодарно моей невестке, робко Гаранору. На меня принципиально не смотрит, будто я лишний на этом празднике жизни.

Только не говорите, что до сих пор считает меня насильником?

Разобравшись со стейком, поднимаюсь из-за стола, понимая, что пришло время разобраться и с Мореной.

— Нам пора.

Кара мешкает, словно не желает расставаться с этой образцово-показательной светло-темной семьей. А Гаранор, как назло, вспоминает о ее опрометчивых заявлениях.

— И все же, сонорина де Ларра, в чем вы обвиняли моего брата?

Теперь не успокоится, пока не покопается в этом дерьме.

— Извини, Гар, опаздываем. — Схватив девчонку за руку, выдергиваю ее из-за стола.

— Была рада знакомству, — успевает она бросить Элении, снова улыбается моему брату (и не надоело?) и наконец начинает двигаться в сторону выхода.

— Пора куда? — шипит мне на ухо, позабыв об улыбках.

— К Ханару. Ты же хочешь узнать, кто изнасиловал твою пропавшую горе-подругу. Вот и будем узнавать.

— Не верится, что это был не ты!

— Если бы я любил девочек в неадеквате, тогда в машине ты бы закончила то, что начала с таким энтузиазмом.

Фыркнув, Светлая замолкает и до парковки мы добираемся без концертов, истерик и обвинений. Почти победа. Если бы и до Аликантара тоже молчала, цены бы ей не было.

И она на удивление молчит. Отворачивается к окну и замирает, будто впадает в стазис. Хорошая девочка. А вот я плохой мальчик, потому что вместо того, чтобы поддерживать в аэрокаре здоровый микроклимат — не разговаривать, спрашиваю:

— Ты знакома с Мореной?