Книга Требуется помощница, или Светлая против Темного, страница 44 – Валерия Чернованова

— Что он тебе дал? У тебя зрачки, как у наркоманки.

— Вопрос не в том, что он мне дал, а что я могу тебе дать. Прямо сейчас. — Я облизываю губы, невозможно сухие, словно последнюю неделю провела в знойной пустыне. Призывно смотрю на высшего, суля ему этим взглядом незабываемые ощущения.

— Девицы под возбуждающей дурью меня не возбуждают, Дерзкая.

— Да неужели?!

Это ты Джен скажи!

Мысль о подруге немного отрезвляет, и мне почти удается совладать со своими порывами и желаниями.

— В отличие от твоего плешивого препода я умею найти подход к девушке без наркотиков.

И ведь как складно врет Будто сам в это верит.

Урод.

— Даже в «Эррере»?

— Что в «Эррере»? — хмурится Хорос, но не дожидается моего ответа, будто он ему не интересен.

Выходит из аэрокара, обходит его, пока дверца отъезжает в сторону, открывая моему взгляду парковку на крыше небоскреба. Не такого высокого, как Скайор, но тоже наверняка выше облаков. Я даже не заметила, как мы прилетели, как и не заметила, что тьма, овивавшая мою руку, рассеялась. Еще я пропустила момент, когда высший, выдернув меня из машины, перекинул через плечо, как какую-нибудь добычу, и понес к лифтам.

Пещерный, мать его, человек. По-другому не назовешь.

А я ведь, по сути, и есть его добыча. Беспомощная, но совсем не беззащитная. Хоть конкретно сейчас мне не хочется ни защищаться, ни сопротивляться, и меня более чем устраивает крепкая мужская ладонь на моей заднице.

Возбуждение снова прокатывается по телу, внутри как будто оголяются все нервы.

— Куда ты меня несешь?

— К себе домой, — коротко отвечает Темный, не потрудившись поставить меня на ноги даже в лифте.

Ну вот, тащит в свою берлогу. Как это предсказуемо.

— И что мы там будет делать?

— Ничего, Дерзкая. Пока ты под кайфом, я ничего не буду с тобой делать. Даже убивать тебя в таком состоянии будет неинтересно. Ты ведь наверняка решишь, что это сексуальная прелюдия.

Сплошное разочарование, а не мужчина.

Половинки лифта расходятся, и мы оказываемся в квартире. Это я понимаю, когда меня ставят на ноги, и мир перестает быть вверх тормашками. Меня резко ведет, но упасть я не успеваю, Темный вовремя хватает меня за талию.

— Тогда зачем я здесь, если ничего не будет? — интересуюсь, окидывая мутным взглядом берлогу этого бесчувственного.

Перед глазами, как назло, начинает темнеть. Совсем не вовремя.

— Все будет завтра, де Ларра. Все, что я захочу, — хриплый шепот и обжигающее дыхание, от которого по коже бегут мурашки и становится еще жарче. — Хотя я очень сомневаюсь, что завтра мы с тобой будем на одной волне. Но это уже твои проблемы, детка.

Картинка окружающего мира окончательно темнеет, а спустя мгновение я перестаю не только видеть, но и чувствовать и слышать.

Кара

Давно мне не было так плохо. Чувство такое, будто меня прожевали Йорги. Прожевали и выплюнули, и теперь все, что осталось от горе-феи Кары, пытается подняться с кровати.

Безрезультатно.

Малейшее движение отзывается ломотой во всем теле, но даже на то, чтобы зашипеть, сил нет. Единственное, что срывается с губ, — это слабый стон, после которого я, поднапрягшись, открываю глаза и понимаю, что я не у себя в спальне.

Я в заднице. Полной. Даже можно сказать, основательной.

Спустя минуту-другую картинка перед глазами становится почти четкой. За это время я вспоминаю все, что случилось со мной в «Безумном». Вспоминаю, как сама обезумела и позволила Рейесу себя лапать. Даже, о боги, с ним целовалась.