Книга Требуется помощница, или Светлая против Темного - 2, страница 48 – Валерия Чернованова

Тихо зверею, наблюдая за тем, как де Ларра флиртует с каким-то плешивым пассажиром. Понимаю, что делает специально, мне назло, но легче от этого не становится. Все мысли только о том, как я оторву ему голову.

Интересно, регенерационная капсула потом поможет?

Вряд ли.

Оттопырив свой аппетитный зад, Светлая склоняется к моей жертве, что-то шепчет ему на ухо, провокационно и дразняще улыбаясь. Меня провоцирует и дразнит И ведь совсем не жалко мужика. Думает я серьезно позволю им переспать?

Я продолжаю выжидать, надеясь на ее благоразумие. Что тут сказать? Я придурок. Уже давно должен был понять, что Кара и благоразумие — две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся.

Словно в подтверждение моей мысли, Дерзкая позволяет низшему себя обнять, уходит с ним вместе, спокойная и довольная. Будто это нормально — его рука на ее заднице.

— А еще мы могли бы…

— Извини, мне надо отойти.

Я оставляю Анну с бокалом шнайса и нереализованными надеждами в отношении моего члена, а сам отправляюсь за Светлой. Скандал на людях — это табу. Зато все остальное я вполне могу себе позволить.

Вот только не уверен, что хмырь потом сможет себе позволить сеанс регенерации. Вернее, он ему уже не понадобится. Пусть лучше сразу в океан отправляется.

Я появляюсь слишком поздно, чтобы не позволить уже почти трупу облизать ее губы, но вовремя, чтобы не дать ему забраться ей в трусики. Лучше сам потом как-нибудь…

Пролетев через всю каюту, несостоявшийся любовник врезается в стену, портит мне технику. Стряхнув с пиджака сгустки тьмы, я иду к нему воплощать в жизнь навязчивую фантазию последних дней. Ту, что про зверское членовредительство.

— Этот, Дерзкая, на твоей совести, — предупреждаю честно.

— Совсем больной?! — Девчонка подскакивает ко мне, хватает за руку, мешая оставить след кулака на роже посмевшего лапать ее придурка.

— Спрашиваешь, будто вчера познакомились.

Она забыла, что у меня есть еще другая рука. Схватив за шкирку, ставлю гаденыша на ноги и тут же, не давая ему проблеять тупые слова извинения, хватаю за горло. Невнятное бормотание превращается в придушенный хрип.

— Ксанор!

Стоит сильнее сдавить пальцы, и к этим милым звукам прибавится хруст костей — сладкая музыка для моих ушей.

— Повторяю, Дерзкая, это ты виновата. И нечего на меня обижаться.

— Отпусти его!

— Или что?

Не только Каре сложно себя контролировать. Моя сила тоже рвется наружу, раскрываясь хищными щупальцами. Стоит вспомнить, чему я пару минут назад стал свидетелем, как невыносимо, до дрожи, хочется крови. При виде тьмы, жгутами оплетающей мои руки, глаза у недолюбовника расширяются еще больше. Он начинает трепыхаться в тщетной попытке вырваться, напоминая пойманную на крючок рыбу, по глупости заглотившую вкусную наживку.

Увы, приятель, эта Светлая не наживка, а яд. Смертельно опасный химикат.

— Ты чудовище! — клещом вцепившись мне в руку, шипит моя ядовитая фея.

— Повторяешься, детка.

— Ты ведь сам первый начал! Нахрена было тащить с собой двух шалав?!

— В отличие от тебя, де Ларра, я свободный мужчина.

Отвлекшись на Светлую, я машинально разжимаю пальцы, и жертва моего внимания возвращается на пол.

— Если бы я знал, что она ваша… — хрипит жертва, ежась у моих ног.

— Я не его!

— Она не моя.

Мы произносим это одновременно, и тут я, к своей досаде, понимаю, что, возможно, слегка погорячился и позволил себе немного лишнего. Нет, будь на его месте Виктор, я бы с удовольствием продолжил, а с этим едва не обмочившимся от страха низшим…