Книга Королева отступает последней, страница 50 – Валерия Чернованова

— Ты и раньше его обманывала, — заметила Найферия, уколов меня в самое сердце. — И у тебя это неплохо получалось. Ты всегда действовала во благо семьи, Лайра, и сейчас от тебя требуется то же самое: спасти своего брата. — Она сощурилась и снова подалась ко мне, но на этот раз не чтобы просить и убеждать: — Сейчас он не нужен моему мужу, а если откажется от свадьбы, станет не нужен мне. Ты умная девушка и должна понимать, что это значит.

Я понимала... Понимала, что если Рифа не прибьёт его величество, это сделает императрица.

— Я замужем уже двадцать лет, — сказала она тихо. — У меня было достаточно времени, чтобы хорошо узнать Адальгера. Он решил выбросить мою дочь, вручив её, как куклу, как игрушку, амиру Джагаба. Это его месть Кайяне. Можешь себе представить, каким окажется наказание для твоего брата. Его ещё можно спасти, их обоих, но для этого тебе надо вспомнить о своей храбрости, о своём характере. Убеди Рифера и помоги мне устроить эту свадьбу. Или готовься навещать его в родовой усыпальнице.

* * *

Из шатра я выходила в таком состоянии, как если бы покидала поле боя. Или скорее уползала с него: разбитая, разгромленная. В ушах всё ещё звучал голос императрицы, её убеждения, её угрозы. Найферия не предлагала — она приказывала, не оставляя нам выбора, ни малейшего шанса отказаться. Можно было, конечно, рассказать всё Великому, но последствия такой исповеди могли быть фатальны. Не для меня — для брата. Вдруг её величество драматизирует, и Адальгер не в курсе злосчастной интрижки, а Кайяну решил выдать за амира из политических соображений. Но если раскрою рот, тогда уже точно узнает правду. Тогда у Рифера появятся сразу два могущественных врага: император и его жена. А зная мстительный нрав обоих, мой брат действительно может присоединиться к родителям.

Тревожные мысли тяжёлым бременем давили на плечи. Я блуждала среди шатров как сомнамбула, уже ни на кого не обращая внимания. Ни на липкие взгляды, ни на перешёптывания знати. Их назойливый интерес был наименьшей из моих проблем. Другое дело — Рифер. Представляю его реакцию на предложение руки и сердца Кайяны без права отказаться...

— О чём вы говорили?

Я вздрогнула, услышав за спиной голос Эскорна. Обернулась и напоролась на сумрачный взгляд серых глаз, пристальный и напряжённый.

— Какое тебе-то дело? — спросила устало и посмотрела по сторонам. Надо же, меня так сильно поглотила тревога, что я даже не заметила, как миновала шатры и лужайку, на которой играли в подвижные (относительно) игры эти лентяи.

— Мне есть дело до всего, что с тобой происходит, — продолжая мрачнеть на глазах, напомнил Вейнанд.

— Ах да, я продолжаю забывать о клятве, которую ты дал моим родителям... Жаль, что у вашей светлости такая хорошая память.

Он шагнул ближе, я почему-то отступила. Почувствовала, как за спиной выросло дерево, к которому и прислонилась. Вернее, оно и раньше здесь росло, просто я его не заметила. Не замечала ничего, поглощённая мыслями об очередной проблеме.

— Если я вчера тебя обидел, извини, — неожиданно сказал Вейнанд, и я снова почувствовала, как нестерпимо ноет в груди. — Что бы ни случилось, Лайра, я всегда буду для тебя поддержкой. Я хочу защищать тебя. Если у тебя проблемы с императрицей...

Он стоял близко, в шаге от меня, и вместе с тем был бесконечно далеко. Там же навсегда и останется. Не будь его в Кальдероке, было бы проще. А теперь он ещё и здесь, и мне невыносимо хочется его коснуться. Податься к нему, потянуться...