Книга Королева отступает последней, страница 170 – Валерия Чернованова

Но он точно знал, что оставил не навсегда.

Три месяца спустя

Лайра Ноэро

— Да куда вы меня все тащите?!

— Наша шиари сегодня не в духе? — весело поинтересовался Ронан.

А Нейл напомнил:

— Забыла? Мы собирались праздновать.

— Потому что заслужили добрую пирушку! — предвкушая попойку в кабаке, которая вполне могла затянуться до самого утра, потёр руки Лоунард.

И даже Бриан, который в последнее время избегал показываться в городе, поддержал друзей:

— Мы действительно имеем право на вечер вне Кальдерока. После всех экзаменов и проверок отдых нам необходим как воздух.

— Особенно вашему величеству, — поддел друга Рифер, прекрасно зная, как тот реагирует на обращение «ваше величество».

За что удостоился не самого доброго взгляда и мрачного замечания:

— Я пока ещё не стал императором и неизвестно, стану ли.

— Станешь, станешь, — продолжал гнуть своё братец. — В этом уже никто не сомневается.

В этом действительно никто не сомневался.

Первые недели после гибели императора Эргандар лихорадило. Враги империи ликовали, приближённые к трону, вроде Редверса и ему подобных, потирали руки, в мыслях уже примеряя на себя корону. Но вскоре поняли, что поторопились, и дерзкие мечты так и останутся всего лишь несбыточными мечтами.

Во-первых, все жрецы до единого во главе с верховным жрецом Эргандара заявили, что не благословят на трон никого, кроме Бриана Торнвила. После смерти Адальгера многих стали посещать видения, в которых молодой лев занимал место старого шакала. Ну то есть льва, конечно же, но я себе их видения немного по-другому представляла.

Благодаря им, а ещё с подачи флаосцев, активно взявшихся за продвижение своего «кандидата», жрецов поддержал народ, а с ним и представители многих знатных фамилий. Люди Холланда щедро платили тем, кто вставал на сторону первенца и единственного сына Адальгера Третьего. Кому золотом, кому услугами или духи знает чем ещё, но и месяца не прошло, как настроения в империи резко изменились.

Дела с военным советом и теми, кто надеялся завладеть короной, обстояли сложнее, но и им тоже пришлось примириться с мыслью, что в скором будущем на трон взойдёт незаконорождённый.

А когда стало известно о помолвке Бриана с последней из Лимбургов, даже тем «собакам», которые громче всех лаяли, пришлось, поджав хвосты, попрятаться по своим конурам. Прежних правителей Эргандара у нас любили, и новость о том, что родовое древо древних королей не было вырублено с корнем, а продолжает расти и давать плоды, встретили с радостью.

Не знаю, радовался ли сам Бриан перспективе скорой женитьбы (он с этой девушкой ещё даже не виделся), но принял это решение как и подобает монарху: раз надо, значит, надо.

Мне прочили почётное место правой руки императора, но я ждала не громкой должности, а того момента, когда домой сможет вернуться Вейнанд. Когда чаровницы вроде Имады перестанут быть пожизненными пленницами, а юных шиари больше не будут заставлять отрекаться от дара. Это должен быть их выбор, их решение.

Изменения в Эргандаре могли начаться только с восхождением на трон Бриана.

К слову, принцесс тоже воодушевила смена власти. Не знаю, какие чувства они испытывали к отцу, но судя по тому, что рассказывал приятель, долго скорбеть не собирались. Особенно Кайяна, от свадьбы с которой амир Джагаба отказался в срочном порядке. Видите ли, он не намерен привязывать себя узами брака к государству, которое находится на грани краха.