Книга Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире, страница 162 – Валерия Чернованова

Второй стражник бросился вызволять Абель, а Савард с Иваром схлестнулись со своими же побратимами. Даже Ульяна пыталась помочь, чем могла, размахивала кулаками направо и налево, не обращая внимания на рану. Я же метнулась к Велику и Зефирке, пока их не затоптали.

— Мои хорошие, мои милые… Вас же не убили? — простонала, падая на колени. — Не смейте мне умирать! Слышите?! Не позволю!

Жаль, я не обладала силой целителя. Сейчас я бы с радостью променяла свои способности Сновидца на дар исцеления. На что угодно, лишь бы мои защитники были живы!

Бережно погладила смоляные пёрышки, другой рукой ласково почесала мопса за ушком.

— Вы всегда меня защищали. Поддерживали, помогали. Ты, Зефирка, возвращала хорошее настроение, а ты, Велик, — вообще находка века. Без вас я бы уже сто раз пропала, — вздохнула горько, зажмурилась. — Не бросайте меня. Останьтесь…

На доносившие отовсюду звуки схватки наслоился тихий, но очень довольный голос:

«Продолжай, Саша. Не останавливайся. Нам всё нравится».

— Живой! — взвизгнула я от радости и облегчённо улыбнулась, когда мопс тихонько вздохнул. Вильнул хвостом, дёрнул лапой, а ворон моргнул своими бусинами-глазами.

«Нас парализовало заклятием, но нечестивцу, сотворившему это с нами, сейчас не до заклятий».

В следующее мгновение Зефирка, грозно тявкнув, вскочила на лапы. Ворон взмахнул крыльями, взлетая к тёмным сводам зала, расплёскивая тьму, которая облекла его как в броню. То же самое произошло и со щенком. Казалось, он даже увеличился в размерах. И однозначно стал злее. Глаза иргила налились чернотой, пугающей и бездонной. Обнажив клыки в грозном рычании, Зефирка вонзилась ими… в мягкое место ближайшего Коршуна, заработав в качестве бонуса его оглушительный вопль. Велик тоже не терял зря время. Отбросив обиды, ринулся помогать Саварду, сражавшемся сразу с тремя предателями, а я почувствовала, как кто-то дёрнул меня за плечо, поднимая. Вздрогнула, оборачиваясь, и радостно выдохнула, повиснув на Ярнефельте:

— Ты не уехал!

— Пытался… Но понял, что не могу ему тебя отдать. — В синих глазах Коршуна мелькнула отчаянная решимость. — Просто не могу. — А спустя мгновение лицо осветилось грустной, но такой обаятельной улыбкой. — Никогда бы не подумал, что ревность может оказаться полезной.

— Если она удержит тебя возле меня, продолжай ревновать, — прошептала я, глядя ему в глаза, желая забыться и потеряться в них навсегда.

Казалось, всё вокруг застыло, исчезло, растворилось. Всё перестало иметь значение, кроме чувства, что сейчас наполняло сердце.

Я ждала поцелуя, ждала, что вот сейчас он прижмёт меня к себе, прошепчет какую-нибудь романтическую глупость, а я буду вдыхать его запах и упиваться своими ощущениями. Но…

Но этого не произошло.

Вместо объятий Ивар увлёк меня к ритуальному узору. Там уже стояла Ульяна, слегка помятая, раненая, но улыбающаяся. Подруга прижимала к груди корону, тоже слегка покорёженную.

— Вам надо уходить. — Ивар вложил мне в руки книгу.

— Но…

Он покачал головой, не давая продолжить:

— Савард своего решения не изменит, а я не смогу смириться с тем, что ты станешь его пленницей. — На миг зажмурившись, он повторил: — Уходи, Саша. Уходи, пока ещё можешь. Мне так будет спокойнее.

Не дожидаясь моего ответа, Абель взяла меня за руку и уколола мне палец остриём кинжала — я дёрнулась, но поздно: капля крови уже коснулась короны, стекла по ободку и словно впиталась в камень. Алмазы мягко замерцали.