Книга Повелитель тлена, страница 47 – Валерия Чернованова

— Я туда не пойду.

— А кто только что обещал, что завтрашний вечер посвятит лучшему другу? — с показной обидой в голосе напомнил виконт.

— Тебе прекрасно известно, что я не люблю подобные сборища.

— Брось, Бас, ну сколько можно? — закатил глаза высший. — Жениться ты не хочешь. И, заметь, я не настаиваю. Хотя твоя матушка не теряет надежды, что я приму её сторону и уговорю тебя начать ухаживать за какой-нибудь юной леди. Как будто уговорить такого барана, как ты, возможно… Ну да ладно, не хочешь — не женись. Твоё право. Но что тебе мешает завести рабыню? Мало ли, как всё сложится. Твоя мать и сёстры беспокоятся, что у тебя до сих пор нет наследника. Ждёшь, чтобы на тебе род Маров закончился?

— Мне ещё и тридцати нет, — справедливости ради заметил Бастиан, который, несмотря на все опасения родни, покидать этот мир в ближайшее время не собирался.

Сначала отыщет тварь, что забрала у него Мими. А дальше уже как получится.

— С твоими предпочтениями в выборе спорта и нежеланием общаться с пришлыми (и не говори, что ни одна из тех куколок, что я к тебе посылал, тебе не понравилась!) у тебя есть все шансы не разменять четвёртый десяток. И вообще, — возвращаясь к насущной теме, протянул виконт, — никто ведь не заставляет тебя уходить со смотрин с приобретением. Просто проведёшь в приятном обществе время. Не то что сегодня, — испытывая чувство гадливости, оглянулся по сторонам Иден. — Шейн и Реджи тоже будут там. Говорят, в этом году у мадам Луари каждая девушка — что жемчужина. Да и леди Адельсон в выборе красоток не подкачала. В общем, будет на что посмотреть.

— Я подумаю, — нехотя отозвался Мар, возвращая другу мятый платок.

За который Иден ухватился кончиками пальцев и поспешил бросить его на шаткое ограждение, решив, что будет проще с платком расстаться, чем отстирать пятна.

Соперника Мара к тому времени уже унесли, и его место занял полный сил и желания победить неориец. Ещё один громила, по сравнению с которым Бастиан казался тщедушным юнцом.

Помнится, в прошлый раз, после тесного «общения» с этой тушей, из зала выносили именно Мара.

Иден махнул рукой, подзывая долговязого паренька, что ранее имел неосторожность к нему обратиться, и достал из кармана хрустящую банкноту номиналом в пять стэрнов.

В тот вечер де Клер впервые сделал ставку. И ставил он не на друга.

* * *

Утро плавно перетекало в день, а в маленьком будуаре, прозванном Рубиновым, по-прежнему царил сумрак. Тяжёлые шторы насыщенного шарлахового цвета с пышными ламбрекенами и шёлковой бахромой были плотно задёрнуты, не пропуская внутрь ни солнечного света, ни городской суеты. Дневное светило здесь заменяли зажжённые бра, и в их мерцании цветочный орнамент тёмных обоев отливал золотом.

В дальнем углу стояла ажурная ширма, с которой небрежно свисали интимные детали женского туалета. Кофейный столик, декорированный бронзой; изящный резной секретер, илуазский ковёр, пуфы и многочисленные подушки придавали комнате особое очарование и уют.

И посреди всего этого великолепия, на кушетке из красного бархата, полулежала девушка. Тонкая полупрозрачная сорочка, украшенная кружевами и искусной вышивкой, подчёркивала каждый изгиб её идеального тела. Симпатичное личико обрамляли озорные кудряшки тёплого медового цвета. Светлокожая, с россыпью веснушек и нежными ямочками на щеках — она казалась самим воплощением невинности, ангелом во плоти.