Книга Повелитель тлена, страница 219 – Валерия Чернованова

Я покачала головой:

— Герцог всегда был скрытным. А у меня духу не хватило расспрашивать его об… Эйроне, — с усилием произнесла имя, которое, уверена, ещё долго будет звучать в самых кошмарных снах.

С надеждой воззрилась на высшего, умоляя не тянуть больше, а наконец утолить моё любопытство и всё объяснить.

Бастиан грустно усмехнулся:

— Не перестаю себя ругать. Неприязнь к Грэйву ослепила меня настолько, что я даже не попытался копнуть глубже. Из-за моей ошибки вы чуть не погибли.

— Ни вы, ни Эшерли ни в чём не виноваты, — мягко возразила в ответ. — Виновник один, вернее, их двое. И, к счастью, оба получили по заслугам.

Судя по выражению лица дознавателя, он не спешил снимать с себя ответственность за моё похищение и наверняка ещё долго будет себя казнить.

— Мне удалось допросить герцогиню перед тем, как она скончалась. — Мар с наслаждением глотнул обжигающий терпкий напиток. Чёрный, без сливок. Эшерли тоже фанат такого кофе. — К сожалению, ранение оказалось слишком серьёзным, её было не спасти.

— А стрелял…

— Я, — признался высший и со вздохом пояснил: — Всё произошло так быстро. Пуля предназначалась Эйрону, но Офилия закрыла его собой.

Даже не знаю, кто из этой парочки более сумасшедший: герцогиня или её отпрыск.

— В голове не укладывается, как можно было потакать столь чудовищным наклонностям сына!

— Леди Офилия считала, что жизни пришлых — небольшая плата за счастье своего единственного чада, — медленно, будто нехотя, проговорил дознаватель. — Она боготворила сына. Даже после того как с Эйроном произошло несчастье, не переставала его любить. Вы, наверное, слышали о трагедии в семье Уайнрайтов.

— Родная мать Эйрона надеялась избавить его от магического дара.

— Потому что была уверена, что тот не принесёт ему счастья, — кивнув, подхватил высший. — Покойный герцог обожал свою рабыню, не ограничивал её ни в чём. Она часто оставалась наедине с сыном, имела возможность заплатить храмовникам, чтобы те провели ритуал. Эйрону тогда не было и шести. Чудо, что выжил. Обряд почти лишил его сил, ослабил не только тело, но и, как в последствии выяснилось, разум. А вот зависимость никуда не делась.

— Что стало с пришлой?

— Говорят, Уайнрайт сам же её и убил в припадке гнева. Её тело, укрытое саваном, усыпанное лепестками роз, стало одним из самых ярких воспоминаний мальчика. — Попросив улыбчивую девушку, то и дело украдкой поглядывавшую на нас из-за прилавка, повторить заказ, маг негромко продолжил: — Я всё ломал голову, зачем убийца оставлял на телах жертв механические игрушки. Оказывается, таким образом он прощался с пришлыми. Точно так же, как простился с матерью, положив ей в гроб бабочку, которую она когда-то ему подарила.

— Выходит, убивая иномирянок, на их месте Эйрон представлял собственную мать? — меня передёрнуло.

Нет, он ещё безумнее, чем я думала.

— Мне кажется, он ненавидел её за то, что превратила его в калеку. Вот и наказывал, снова и снова. И в то же время боялся причинить своим жертвам физическую боль. Потому девушек предварительно опаивали наркотиком, чтобы, умирая, они не испытывали ни страха, ни мучений.

Вот только в моём случае ненормальному было плевать, насколько комфортно я буду умирать.

— Мне очень жаль леди Эмилию, — проронила чуть слышно. — Если бы не этот безумец… — замялась, не сумев закончить, ощутив болезненный укол в сердце.