Книга Повелитель тлена, страница 104 – Валерия Чернованова

Наградив его грубую светлость укоризненными взглядами, я, миссис Кук и Маэжи горделиво развернулись и с оскорблённым видом, будто это нас троих только что прогнали прочь, удалились на кухню пить чай. Эшерли чая не предложили.

Тогда-то я и узнала — вернее, как узнала, выпытала у миссис Кук, — из-за чего эти двое терпеть друг друга не могут. Оказывается, яблоком раздора явилась женщина. Покойная жена господина Мара, погибшая от руки того же убийцы, что лишил жизни мою Сару.

— Его сиятельству уже давно пора, если не жениться, так хотя бы обзавестись рабыней. Но он, как и этот глупый мальчишка Эшерли(!), совершенно не думает о будущем. Наследники таких могущественных и древних фамилий, как Мары и Уайнрайты, обязаны в первую очередь беспокоиться о продолжении рода, — сетовала экономка. — Но эти молодые люди живут только своей работой.

Безумие какое-то, но осознание того, что его сиятельство холост, да ещё и не держит при себе рабыни, вызвало во мне непонятное волнение. Какую-то странную дрожь, возникавшую всякий раз, стоило о нём подумать. А не думать о высшем почему-то не получалось.

Что же с тобой творится, Ива?

Тем вечером, даже под действием зелья, впервые я не домогалась Грэйва.

— Значит, не за горами знаменательное событие? — Бастиан сощурился от непривычно яркого для этой поры солнца и машинально поправил цилиндр, так, чтобы его широкие, чуть загнутые кверху поля защищали глаза от дневного светила.

Полуденные лучи, проникая сквозь жёлто-зелёное кружево листвы, добавляли осеннему убранству парка некой праздничной торжественности: скользили по широким аллеям, бликами играли на газонах, согревали кованые скамейки, чередовавшиеся с тёмными пиками фонарей.

— Рад, что сумел развеселить. — Иден скривился так, будто только что опрокинул в себя настойку полыни, и мрачно процедил: — Отец не оставил мне выбора.

— Женитьба — это не смертельно, — тщетно пытаясь сдержать улыбку, заметил полицейский. — К тому же я слышал, что мадмуазель Софи — красавица, каких свет не видывал.

— Но неверрийка, Мар, неверрийка! Дочь демонового банкира! — презрительно фыркнул виконт.

— Говорят, её отец — один из богатейших людей Неверры. Для тебя обручение с этой девушкой — настоящая удача, — посерьёзнев, сказал высший, намекая на бедственное положение семьи виконта, с которой благодаря Эмилии состоял в родстве.

— Ну раз ты столь наслышан о моей бесценной зазнобе, то должен знать, что дед Софи служил дворецким. У этих неверрийцев после революции мир с ног на голову перевернулся! — продолжал кипятиться де Клер. Не способный совладать с эмоциями, которые сегодня били через край (спасибо одной иномирской шлюхе, развлекавшей его минувшей ночью), маг витиевато выругался.

Бастиан в ответ задумчиво усмехнулся. Де Клер привык жить на широкую ногу, никогда и ни в чём себе не отказывать. Питал слабость к азартным играм, иномирянкам, новомодным изобретениям, вроде паромобилей. Две машины уже успел благополучно разбить, а сам лишь чудом уцелел, попав в аварию.

Правду говорят, яблоко от яблони недалеко падает: вредные склонности виконт унаследовал от своего батюшки. Тот тоже любил купаться в роскоши, которую в последние годы семейство графа де Гриен едва ли могло себе позволить.