Книга Проклятый дар. Наваждение, страница 6 – Валерия Чернованова

Музей, где работала мама, уже давно стал для меня вторым домом. Здесь я знала каждый закоулок, могла с закрытыми глазами отыскать ту или иную реликвию и в подробностях живописать ее историю. На прошлой неделе здание закрыли на реставрацию, поэтому сейчас кроме сторожа, приземистого старичка с интеллигентным лицом и добрым взглядом, и нескольких особо ретивых сотрудников, в число которых входила и моя мама, в музее никого не было. Рабочие не спешили приступать к облагораживанию здания.

За последние годы музей значительно обогатился. Анна, устав от преподавательской деятельности, с головой окунулась в новую для нее сферу и постепенно заразила энтузиазмом своих коллег. Под ее чутким руководством храм истории преобразился, стал гордостью нашего города. Города, в который двадцать лет назад переехала молодая супружеская пара и с тех пор принимала активное участие в его судьбе.

Что подвигло родителей покинуть родную Венгрию, я не знала. Они неохотно говорили на эту тему. Сколько ни спрашивала, предпочитали отмалчиваться либо долдонили одно и то же:

— Получили выгодное предложение из Виленского университета и решили перебраться в Россию.

Вот и все, что мне известно о молодости моих предков. Согласитесь, не густо. Но более подробную информацию из них и клещами не вытянешь. Уже пробовала.

— Аня, мне не по душе эта затея, — звучал встревоженный голос отца.

Занятая своими размышлениями, я не заметила, как оказалась возле маминого кабинета, на котором висела сверкающая фальшивым серебром табличка: «Директор Виленского исторического музея Анна Гавриловна Кальман».

— Ехать туда — безумие! — восклицал родитель.

Я приникла к замочной скважине и затаила дыхание. Скверную привычку подслушивать пока никак не удавалось искоренить.

— Прошло столько лет! О нас уже все забыли!

— Позволь мне с тобой не согласиться, — пробормотал отец и, обойдя стол, встал напротив жены. — Здесь спокойная, безмятежная жизнь, так не будем же нарушать ее ход и нарываться на неприятности. Да и сомнительно, что после стольких столетий там что-нибудь могло сохраниться. Мы просто потратим время впустую.

— Он должен быть там! — в запальчивости выкрикнула мама и тише добавила: — Если Эржебет действительно похоронили вместе с ним…

Родители перешли на шепот, и я перестала что-либо понимать. Нехотя оторвалась от замочной скважины. Суть разговора осталась мне неясной. Наверное, стоило спросить в лоб, чего так опасается отец, но заранее знала, что мне не ответят. Да еще и упрекнут в чрезмерном любопытстве. В нашей семье существовали тайны, истоки которых были мне неизвестны. Такой уклад устраивал всех. Всех, кроме меня. Но до чувств Эрики никому не было дела.

Желая сохранить очередной их разговор в тайне, я на цыпочках зашла за угол, а затем, громко стуча каблуками, прокричала:

— Принимаю поздравления и подарки!

Дверь сразу распахнулась, и счастливая родительница раскрыла мне свои объятия. Подставляя отцу щеку для поцелуя, скосила взгляд на монитор, на котором высвечивались названия страны и города: Словакия, Нове Место над Вагом. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, куда намылились мои предки. Подтвердил догадку и клочок бумаги, обнаруженный возле телефона. На нем крупным каллиграфическим почерком матери было выведено название гостиницы в вышеупомянутом городе.