Книга Проклятый дар. Наваждение, страница 58 – Валерия Чернованова

— Маргитта, — теперь голос Батори был приторно-сладким и мягким, как тающее на солнце мороженое, но от этого шепота бросало в дрожь, — когда захочу услышать твое мнение, я тебя спрошу. Сейчас не вмешивайся. Кто еще отправился с Ведающим? — обратился он к полуночной гостье.

— Этери и Эчед. Хотя Цецилия ему запретила.

— Керестей в своем репертуаре, — улыбнулся Габор, но при этом в его льдистых глазах царил бесконечный холод. — Что думаешь, Бальтазар? — поманил он мужчину. — Сможем узнать, куда и зачем отправилась наша неугомонная троица?

— Почему нет? — пожал плечами колдун. Он приблизился к своему господину, и отблеск свечи скользнул по его лишенной растительности голове, замерев на татуировке, темнеющей на затылке, — символ рода Батори, три острых волчьих клыка. — Если надо узнать, узнаем. Маргитта?

— Я с тобой, — кивнула чародейка.

— Вот и отлично. — Старый колдун подался вперед и его царственный взор вновь обратился к девушке. — А ты впредь постарайся меня не разочаровывать. Один раз я вывел тебя из-под удара, больше помогать не стану.

— Обещаю, я вас не подведу. — Ведьма поклонилась и быстро зашагала прочь, радуясь, что самое страшное уже позади.

Россия. Виленск

Меня разбудила звонкая телефонная трель. Послышался топот шагов, кто-то снял трубку. Повисло напряженное молчание, а потом мама стала звать отца, и в ее голосе отчетливо слышались истерические нотки.

Недолго думая, я скинула одеяло и выскользнула в коридор. С папой столкнулась на лестничной площадке. Обменявшись встревоженными взглядами, мы чуть ли не кубарем полетели вниз, на звуки, доносящиеся из гостиной. Плакала мама.

Она стояла посреди комнаты, ссутулившись и прижав к плечу трубку, свободной рукой смахивая бегущие непрекращающимся потоком слезы.

— Музей ограбили, — прошелестели побелевшие губы.

Ее пальцы, судорожно сжимавшие телефонный аппарат, сами собой раскрылись, и трубка с глухим стуком ударилась об пол. Опустившись на оттоманку, мама схватилась за голову и безотчетно уставилась на старомодный сервант из красного дерева.

— Ничего не тронули. Только чашу Лакшми, — так она называла привезенный из Словакии сосуд. — Только чашу Лакшми… — вторила себе, словно эхо. Надрывно всхлипнув, спрятала лицо в ладонях.

Отец первым очнулся от шока, принялся утешать жену, уверять, что это какое-то недоразумение и в скором времени все обязательно прояснится. Я обняла маму и провела рукой по ее золотистым волосам. Как бы мне хотелось ей помочь! Жаль, что в данном случае я была абсолютно бессильна. Для мамы известие стало настоящим ударом. Сокровище, которое она так долго искала и которое ей все-таки удалось заполучить, вдруг исчезло.

— Милиция во всем разберется, — продолжал увещевать жену Виктор. Затем, глянув на меня, попросил: — Пожалуйста, приготовь Яци завтрак и отведи его в школу.

Я молча кивнула и, ободряюще сжав мамину ладонь, пошла будить брата.

* * *

Устроившись в кресле, Кристиан не сводил с Даниэля глаз. Ведающий третий час кряду вертел сосуд в руках, выискивая в нем признаки силы, но пока что безрезультатно. Он не чувствовал ее, не замечал ни малейшего следа, даже незначительной частички магии.

— Если в этой чаше и был когда-нибудь дар, то сейчас здесь определенно ничего нет. — Убрав артефакт в футляр, Даниэль откинулся назад и сомкнул веки.