Книга Проклятый дар. Наваждение, страница 177 – Валерия Чернованова

— Ты сбрендил… — На скулах юноши заходили желваки. Керестей изо всех сил старался казаться невозмутимым, но глаза, потемневшие в одночасье, выдали его состояние.

— Я скорее уничтожу тебя, чем позволю встать между нами, — резко отчеканил Батори.

В напряженной тишине было слышно, как за окном вздрагивают деревья под порывами южного ветра и в предрассветных сумерках кричит одинокая птица. Первые отголоски еще спящего города робко вплетались в сонную тишь, будто боялись ее вспугнуть.

— Иди ты к черту! — не сумев совладать с собой, с остервенением выкрикнул Эчед, и в ту самую секунду дверь в комнату захлопнулась.

* * *

— Как она?

Ведающий поднял на друга уставший взгляд:

— Плохо. И с каждым часом становится хуже.

В комнате было темно. Лишь тусклый свет ночника отбрасывал на стены скупые блики, которые, смешиваясь с сумраком, создавали причудливые тени. От малейшего колебания воздуха те меняли свои очертания, заставляя сердце Эрики сжиматься от страха. Девушка сидела на кровати, обхватив колени руками, и раскачивалась в такт только ей слышимой музыке или словам, что непрестанно звучали в ее сознании. По щекам катились слезы. В приглушенном свете узкое личико казалось бледным, словно венецианская маска, а в голубых глазах, как в кривом зеркале, отражались перевернутые и искаженные образы, созданные стараниями Маргитты.

Заметив Этери, девушка еще сильнее вжалась в спинку кровати и жалобно проронила:

— Пожалуйста, отпустите меня. Я хочу к ней!

— Ты должна найти в себе силы сопротивляться, — вкрадчиво прошептал юноша. — Не поддавайся ее чарам. Маргитта будет мучить тебя до тех пор, пока ты ей это позволишь.

— Не могу! — прорыдала бедняжка, до боли прикусив губу, так, что алая бусинка крови упала ей на руку. — Она не отпускает!

Даниэль потер покрасневшие от усталости глаза и, в последний раз с состраданием взглянув на несчастную, поднялся:

— Я — спать. Если будет нужно, зови.

Какое-то время тишину комнаты нарушали лишь тихие всхлипы. Этери не осмеливался подойти к любимой, боясь напугать еще больше. Не знал, какие видения сейчас разворачиваются перед ее внутренним взором. Было невыносимо видеть ее страдания и быть не в состоянии помочь. Молодой человек с радостью поменялся бы с ней местами, без колебаний забрав ее боль.

Минуты молчания постепенно складывались в часы, а те грозились перейти в вечность.

— Этери… — послышался слабый шепот.

Обрадовавшись временной передышке (к счастью, проклятая ведьма не могла постоянно контролировать чужое сознание), Батори поспешил к любимой. Та приникла к его груди и, кажется, начала успокаиваться.

Касаясь ее шелковистых волос и вслушиваясь в тихое дыхание, молодой человек вдруг осознал, насколько Эрика ему дорога. Ни разу за все это время не усомнился, что именно о ней упоминала гадалка в своем предсказании. Они действительно были связаны незримыми нитями тонкого кружева. Кружева, что так усердно сплетала судьба долгие годы до их первой встречи.

Этери заглянул в наполненные слезами голубые глаза и почувствовал такую безграничную нежность, что слова признания полились сами собой:

— Наверное, не время об этом сейчас говорить, и я даже не знаю, как заставить тебя мне поверить. Скажу лишь, что ты перевернула всю мою жизнь. С той самой минуты, когда впервые увидел в Словакии, такую беззащитную и слабую, ни о ком другом не могу больше думать. Словно какое-то наваждение, ты преследуешь меня повсюду. Я не могу без тебя дышать, смеяться, грустить… Ты будто опоила меня колдовским зельем, приятней и слаще которого нет ничего на свете. Я готов продать душу дьяволу, только бы остаться с тобой.