Книга Ведьма двенадцатого круга, страница 25 – Виола Редж

— Я не перевожу, – взгляд в пол. - А как там пациент? Может, мне стоит его навестить?

— Даже та-ак? – с каким-то веселым удовлетворением переспросил Ти-Ти. - Пойдем, я тоже взгляну перед уходом.

В палате пожарного уже не было капельницы. Да и сам он выглядел не в пример бодрее. Уже полусидел с подушками под спиной и… когда мы вошли, отложил вечернюю газету.

— Как себя чувствуете, господин Люмерье? - дежурно поинтересовался Ти-Ти.

— Благодарю, намного лучше, господин Тимберлейк, – ответил он все еще хрипловато (не забыть обследовать его на предмет дыхалки!), - здравствуй, Кендис, - теперь больной обратился прямо ко мне.

— Добрый вечер, господин Люмерье, - сказала вежливо я, лихорадочно соображая, в какой степени сознания он находился во время визита Крея.

Когда объявился Райан, он уже неплохо ориентировался, а вот до?

— Дайте-ка мне посмотреть ваше сердце, - Ти-Ти подошел и привычно приложил ладонь к груди пожарного. – Прекрасно, просто превосходно! Кендис, я сказал вдвое? Уже втрое!

— Кендис – моя спасительница, - громко объявил Люмерье.

— Не выдумывайте, господин пожарный маг, - возразила я.

— Кто поделился с вами энергией? - в лоб спросил Ти-Ти.

На губах пожарного расцвела улыбка:

— Как? Она вам не сказала? Кендис, ненаглядная моя, не стесняйся, в том, что ты сделала , нет ничего предосудительного.

Предосудительного? О чем он? Ти-Ти внимательно посмотрел на меня и уточнил:

— И что же она сделала?

— То, что женщина делает с мужчиной, – сообщил со счастливой миной Люмерье.

Ти-Ти, надо отдать ему должное, не поверил. А я… вдруг поняла, что не буду ничего опровергать. Я пошла на авантюру с Креевой магией ради сердца пожарного. А теперь… когда эффект налицо, придется врать и выкручиваться,и способ, предложенный Люмерье, ничем не хуже других.

— Вы сговорились, – заявил шеф, выйдя из палаты.

— Нет, – промямлила я. - Не представляю, с чего это...

— Ох, Кендис, а я так надеялся…

Когда Ти-Ти смотрит на тебя вот так, с выражением почти детской обиды, очень сложно сдержаться и не сказать ему правду. Но Крей вряд ли обрадуется, если к нему выстроится очередь за огненной магией. К тому же, вряд ли он станет делиться ей так, как с пожарным, которому был «должен». Я потерла лоб и ответила шефу преданным взглядом – мол, ничего не знаю и ничего не скажу.

— Значит, будешь молчать?

Я кивнула, отводя глаза. Ти-Ти вздохнул и уже совсем другим тоном поинтересовался, зачем я явилась в отделение. Улыбнулся и вручил мне новый график дежурств, а потом спросил:

— Так что мне – говорить, что с Люмерье случилось чудесное исцеление?

Понятия не имею. Пожалуй, надо бы пообщаться с пожарным, уточнить, что он видел и что вообразил… Шеф, кажется, понял, что мыслями я не с ним,и решительно велел идти.

Палата Люмерье за время моего отсутствия ничуть не изменилась. Да и сам он, вроде бы, тоже, но… манеры теперь отличались кардинально:

— Мадам Мелрой, прошу простить мою вольность в обращении, – сказал он довольно сдержанно , если не сухо. – Это для вашего же блага.

И где этот огненный темперамент? Где «ненаглядная»? Или мне действительно нужно как следует отдохнуть,или…

— С какой целью вы разыгрывали этот спектакль, господин Люмерье?

— Я безмерно признателен вам за все, что вы сделали для меня. Самое меньшее, что могу сделать в ответ - оградить вас от чужого любопытства и неприятностей. Поэтому, дорогая Кендис, ну подойди же ближе, как тяжко быть с тобой в разлуке! - едва не простонал он с такой страстью, что я поежилась.