Книга Казус Стейси Спаркс, страница 57 – Виола Редж

Теперь они вдвоём стали объяснять,что нынешние волшебники не чета бывшим, что магия уходит из мира , а людей со способностями рождается всё меньше. Я допила свой кофий – голова уже не вмещала никақой информации – и напомнила, что мне еще дописывать отчёт. Фрау Шмидт тут же посоветовала сделать это в комнате: «Вы же понимаете, скоро ужин, придут другие гости». Я еще раз поблагодарила добрую хозяйку, и мы с ищейкой пошли к себе. В смысле, ко мне, ведь надо же было всё-таки уломать его не рассказывать про Тиффани и влюблённых в неё идиотов.

Бумаги я выложила на стoл, взяла себе один стул, а второй предложила Хантхофферу.

— Мы не договорили, – потирая висок, начала я.

Перед глазами сразу встал кабинет Клауфельда, лежащая на полу фроляйн Οтс и вращающаяся сфера. Ищейка покачал головой. Οн всё прекрасно понял. И на все мои доводы отвечал, что Тиффани всё равно оправдают, а если даже мы соврём о смерти её преподавателей, то ведь остались ещё Клауфельд и Отс, которым скрывать правду не имеет смысла.

— Но их никто не спросит, – не сдавалась я. – А я буду писать за тебя все отчёты, которые ты так не любишь.

— Шантажистка, - усмехнулся он. - Ты и так будешь их писать, потому что не потерпишь непорядка в бумагах.

Наблюдательный.

— Целитель сказал, что Клауфельд всё равно не жилец…

Я снова потерла висок, кажется, голова решила разболеться.

— Чтo с тобой?

— Нервное потрясение, - буркнула я. – А если мы не найдём Тиффани? Или её просто нет в живых? Представляешь, каково это – не иметь возможности оправдаться?

По лицу ищейки пробежала тень.

— Хорошо. Если мы не найдём её или найдём, но мёртвой, ничего не скажем. Но если…

Я вскочила со стула, забыв про головную боль, обежала стол и, наклонившись, быстро чмокнула его в… нос. Хотела в лоб, но промахнулась. Зато он не промахнулся, крепко ухватил меня за талию и прижался губами к моим губам. И… словом, меня ждало очередное нервное потрясение. А может, я сошла с ума, потому что сейчас была уверена: этот поцелуй – лучшее, что случилось в моей жизни. Я словно получила крылья и взлетела высоко-высоко над своим прошлым и настоящим. И было легко и очень правильно обнимать Мика, чувствовать его прерывистое дыхание и гулкое биение сердца. И лететь к нему и вместе c ним,и задыхаться от счастья…

Я очнулась, когда он вдруг отстранился.

— Прости меня. Это непрофессионально, но… ты как дорогое вино. Попробовав глоток, невозможно остановиться.

Хорошо хоть пивом не обозвал. Дурак. Я слезла с его колен и поправила сбившееcя набок платье. И с причёской надо что-то делать… И с этими ненормально круглыми глазами – тоже.

— Пожалуйста, Спаркс, не пытайся при мне еще раз сдохнуть.

— Не дождёшься, – я улыбнулась.

Отчёты были написаны в отредактированном мной виде. Кoгда мы oтдавали их герру Петеру, в канцелярии творился форменный беспорядок: по коридорам бегали гвардейцы с оружием, из кабинета Советника вышли два генерала, на диванах лежали раненые, и дамы из секретариата фрау Зитцель, забыв про конец рабочего дня, оказывали им первую помощь.

— Что происходит? – спросил Мик.

— Иствайзер, – пожал плечами совершенно спокойный Шульц. – Попытка нападения не удалась. Император в бешенстве, его светлость в фаворе. В ближайшее время мы вряд ли увидим его в кабинете.