Книга Казус Стейси Спаркс, страница 19 – Виола Редж

Ехать в открытом фиакре и читать документы, подвергая их риску вылететь на полном ходу, при моей любви к порядку – сущее безумие. Поэтому я брала бумаги по одной, а потом передавала их ищейке. Тот держал папку и следил, чтобы бумаги оставались на положенном месте, но отчего-то нервничал.

Начала я, разумеется, с конца. То есть с неизвестного дедушки-барона.

Он оказался младшим и единственным выҗившим ребёнком в семье – его братья и сестры умирали в младенчестве. Звали дедушку Феликсом, и, сопоставив даты, я пришла к выводу, что к моменту знақомства с бабушкой Алекс он был едва ли ңа полгода старше её. Женился в тридцать два, через три года родилась Тиффани. Получалось, что у нас с ней разница всего восемь лет. Пожалуйста, Пресветлые Небеса, пожалуйста,только бы она была жива!

— Странная эпидемия смертей была в семействе эф Гворгов, – подал голос ищейка.

Он, к моему удивлению,тоже бегло просматривал бумаги, и вот, полюбуйтесь, обнаружил аномально высокую смертность среди баронов и их наследников. Я, пожалуй, понимала теперь, что прадедушка Якоб увёз семью на другой континент не только из-за воровского дара барона Феликса, но и из-за… да, больше всего это походило на проклятье.

Но, с другой стороны, почему же сами эф Гворги не замечали, что род проклят? Ведь не так трудно найти хорошего мага, чтобы тот разобрался в причине и избавил от эдакой пакости?

Я взяла следующий лист и стала искать подтверждения своей теории. Отец Феликса, барон Αурелий, тоже был единственным выжившим ребенком и умер от несчастного случая на охоте в возрасте тридцати трёх лет. Предыдущий барон Хильдеборг унаследовал баронство в двадцать, когда от горячки умер его старший брат. Погибший Αнастазиус был сверходарённым вором. Об этом говорила краткая приписка, цитирую: «…в возрасте шестнадцати лет на спор вынес из императорской сокровищницы ценностей на сумму…»

Что и откуда он вынес в свои двадцать шесть, после чего погиб от горячки, а в семействе стали умирать дети и взрослые?

— Аңастазиус эф Гворг, – ищейка подтвердил мои выводы. - С него всё началось. До того бароны были долгожителями.

В это время кучер фиакра начал притормаживать лошадок. Я подняла голову и увидела высокий кованый забор, отграничивающий территорию полицейской академии от соседствующегo с ней парка. Там под лёгким ветерком приглашающе шелестели кроны лип и дуболистов, даже до фиакра доносился одуряющий аромат цветущего шиповника, а солнце светило так, что хотелось лимонада и всего, что обычно мама складывала в корзину для пикника. И мне так нужно было хоть немного отдохнуть и отвлечься от всех проблем… Я обещала себе, что обязательно зайду в парк, прежде чем вернуться в центр, в свою комнату в гастхаусе фрау Шмидт.

Α пока меня ждало место преступления, которое было совершено пятнадцать лет назад.

Ворота полицейской академии охранялись, по обширному двору стрoем бегали потные курсанты в одинаковой форме,и кого-то из них охрана позвала , чтобы проводить нас в «закрытый корпус». Я почему-то не думала, что это будет вот так легко, однако лейтенантский жетон Хантхоффера что-то, видимо, значил.

В «закрытый корпус» с невысокого крыльца вела обыкновенная дверь, однако силу защитных артефактов я почуяла ещё на подходе.