Книга Ведьмы любят Рождество, страница 9 – Виола Редж

— Таперича знаешь, - постановил Агапыч. – Не так и слаб в энтой своей магии.

Я согласилась. Просто их двое. Тем более родные брат и сестра, понимают друг друга не с полуслова, с полумысли. И двое на одного – несправедливо.

— Наследство-то хоть стоящее, есть смысл бодаться?

Дракон усмехнулся, но невесело.

— Не знаю, как по вашим меркам, двенадцать миров – стоящее наследство?

Сколько?! Двенадцать??? Миров??!

— Так ты, выходит, чудо-юдный прынц?!

— Двоюродный племянник Повелителя, - Тервейн четко прояснил свой статус.

Теперь понятно, откуда у него такие замашки. Стоп, так это у них повелитель пропал? А двоюродная бабка Ц. – вроде королевы-матери из романов Дюма? Ну и дела…

— Ну и что, Сонечка, мы с ним таким будем делать? – прямолинейно спросил Агапыч.

— Да уж требуйте свои желания, - в тон ему ответил дракон.

— И сколько исполнишь?

— А как назад возвернешьси, коль магию на нас потратишь?

Мы с Агапычем задали свои вопросы почти одновременно. Дракон посмотрел на нас, на чайник, снова на стену (кино ему там показывают, что ли?) и опять невесело усмехнулся.

— Крейдис надежно вывел меня из игры. Из немагических миров еще никто не возвращался. Но на два желания меня точно хватит.

— Да может, и ладно? – Агапыч почесал затылок. – Заживешь тут, как кум королю, а захочешь – с Сонькой в город уедешь…

Я внимательно посмотрела на Домового. Что-то хитрит Агапыч. К чему он все это? Сколько мороки - пристраивать дракона в городе, делать ему регистрацию и подыскивать работу. Да и сможет ли принц работать?

Это с одной стороны. А с другой… Непорядок, что там, в двенадцати мирах останутся править беспринципные брат с сестрой. Наверняка исчезновение бабки Ц. – тоже их рук дело! И хорошо, если бедная старушка вообще жива…

— А ты любое желание выполнишь?

— Любое, - тяжело вздохнул Тервейн.

— Любое-прелюбое?

— Да говори уже!

Ладно. Раз любое, то…

— Я желаю, чтобы дракон Тервейн вернулся в свой мир. Это раз. И еще желаю, чтобы его двоюродный дядя, Повелитель Двенадцати миров – нашелся. Это два.

Дракон Тервейн смотрел на меня и, похоже, не верил своим ушам. Повисла пауза, которую прервал Агапыч своим «что, слабо?».

— Софья, ты… всерьез? – спросил Тервейн, отмерев.

— Повторить? – я начала сердиться.

Ну что такого удивительного? Что мне не нужно квартир, мерседесов и шуб? Моя семья не бедствует, я тоже зарабатываю, здоровье, слава Богу, в порядке, а если что – у меня бабуля с мамулей есть, травами да заговорами все вылечат.

— Но ты… но я… Софья, можно я тебя поцелую?!

Тервейн вскочил, сграбастал меня своими ручищами и от всей драконьей души чмокнул в нос. Видимо, соображал он плохо, потому что прижимал все сильнее. А мыслями был уже явно не здесь: такое шальное выражение в глазах бывает только у тех, кто только что сорвал немыслимый куш, переиграв злодейку-судьбу.

Я слабо пискнула – воздуха уже не хватало, он опомнился и ослабил захват.

— Я в долгу перед тобой, Софья.

Это было сказано очень серьезно, но я отмахнулась. Какой долг, много поколений моих прабабок пользовались драконами по своему усмотрению. Вот и я воспользовалась. Раз не климат им у нас, и магии не хватает, пусть возвращается, зря я ему, что ли, силу отдала?

— Ты уникальная, - повторил Тервейн. – А хочешь – со мной?