Книга Что-то драконическое, страница 38 – Марина Эльденберт

Не могла не смотреть, как его шаг перетекает в ее, как он подхватывает Брину, чтобы развернуть ее в остром и ярком движении. Он словно был стержнем в этом танце, тем, на ком держится все, а она — как живое, обтекающее его пламя, гибкое, грациозное, легкое.

Когда он подхватил ее, и Брина «взлетела» над сценой, я невольно подалась вперед, а после, когда она буквально стекла по его рукам и по телу, откинулась на спинку стула. Мне показалось, или в зале стало еще жарче?

Да нет, не показалось! Потому что несмотря на яркий свет софитов, в котором кружились в танце Сириан с Бриной, я увидела стоящего за кулисами Фабиана. При этом Фламенский выглядел так, будто был готов скинуть моего брата со сцены в зал прямо сейчас.

Я даже приподнялась на стуле, чтобы, если что, этому помешать, но… принц остался на месте. До той самой минуты, когда в зал плеснул последний аккорд, и Брина и Сириан замерли в тот же миг. Ее волосы взлетели от резкой остановки, она смотрела в зал, мой брат — на нее, и мгновение тишины оборвалось таким грохотом аплодисментов, какие я, если честно, даже в настоящих театрах не помнила.

Кто-то даже вскакивал со своих мест, кто-то кричал, продолжая хлопать в ладоши, Брина и Сириан, взявшись за руки, поклонились, а Фабиан исчез за кулисами.

Моего брата и его девушку не отпускали так долго, что я начала думать, что номера Фабиана мы уже не дождемся. Тем не менее василиска умудрилась поставить им ноль, и мне захотелось отдавить ей под столом ногу. Не знаю, что они там не поделили, но разве можно быть такой мстительной?!

Уточнять я не стала, у меня вообще настроение упало и пробило пол. Тем не менее я дождалась, пока конферансье объявит Фабиана, и, когда принц вышел на сцену, первым делом он произнес:

— Я знаю, что в программе было заявлено одно, но я приготовил для вас сюрприз.

— Я приготовил для вас сюрприз, — объявил принц Фламенский, и это выдернуло ректора из состояния «дракон в засаде».

Самым нелепым было то, что ему действительно следовало сидеть в засаде, наблюдать за всем и каждым, кто приближается к Фабиану в этом зале. Выхватывать странные детали и несоответствия. Думать о том, как защитить своих студентов и вверенную ему академию. Но думал он исключительно об одной женщине, которая влепила ему ментальную пощечину. Будь они наедине, Артуан был уверен, что влепила бы и настоящую, все-таки Тьеррина — одна из самых горячих девушек, которых ему довелось встречать. Жаль, что не драконесса, он бы сразу женился, будь это так!

Но она магичка, человек, а он второй претендент на алузийский трон. Дракон, в конце концов. Ничего серьезнее короткого романа он ей предложить не может! И Артуан считал, что Тьеррина это понимает. Что она поймет, и они смогут быть вместе, пусть даже недолго.

Не поняла. Послала к Одуванчику. И ему бы успокоиться, оставить эту идею о романе с помощницей. Между прочим, он даже устав сегодня переписал ради нее! Ту часть, где говорится о запрете отношений между коллегами в ЗВЕЗДЕЦЕ. Но успокоиться не получалось. Дракон внутри него требовал схватить свою добычу и утащить в пещеру. Вот Артуан и боролся с этим желанием весь конкурс. Смотрел в основном на Тьеррину, не на выступающих старост. А когда все-таки заставил себя сосредоточиться на происходящем на сцене, увидел миниатюру о себе и своей помощнице.