Книга Что-то драконическое, страница 33 – Марина Эльденберт

— Обойдешься, — я показала окну, то есть коту, язык. Кормила я его два часа назад, обильно, и едой, и, когда я отвлеклась, эта зараза еще и магией подпиталась. А у меня тут остро стоял другой вопрос: Артуан вознамерился отдать мою Мисси тоже!

Мы с ним успели поссориться по этому поводу, потом опять помирились. Сошлись на том, что если я почувствую себя плохо, первым же делом доложу ему, и он временно заберет драгоникса к себе.

Напоследок окинув взглядом приемную, я убедилась, что все на своих местах, и поспешила в актовый зал академии. Мне предстояло не только помогать Артуану судействовать (он включил себя в состав жюри, чтобы на месте отслеживать возможную опасность), но и самой ставить оценки. Потому что по правилам академии, на всех подобных конкурсах должен был быть один представитель администрации, один представитель секретариата (с любого факультета), один представитель преподавательского состава и один студент. Преподавателя и студента выбирали жеребьевкой среди желающих, меня — по понятной причине могучим ректорским перстом.

Народу в зале было — не протолкнуться! Еще бы, конкурс старост ожидался грандиозным. Если за что-то бралась ее высочество Брина (во многом благодаря ей все это вообще состоялось), в которой тоже проснулся небывалый энтузиазм, оно просто не могло быть не грандиозным.

Не знаю, как она подорвала всех, но программа выступлений и оформление сцены впечатляла. Здесь была и арт-миниатюра от вампиров «Смерть в ночи», и народные песнопения оборотней, и постановочные бои василисков с кинжалами, и танцы, и огненные шоу, и магия артефактов. В общем, заскучать точно никому не придется. Неудивительно, что все желающие попасть на представление в зал просто не влезли. Преимущество, конечно, было у участников и их родителей, а остальных выбирали точно так же жеребьевкой. Всем, кто не влез, оставалось довольствоваться записью с «бананов».

Я как раз пробивалась между оживленными людьми, драконами, василисками, оборотнями, вампирами, еще не успевшими занять свои места, к роскошной, достойной королевского театра (и снова спасибо, Брина) сцене, рядом с которой стоял выделенный для жюри стол, когда зацепилась папкой за пиджак стоявшего у одного из ближайших рядов мужчины.

Папка с программой поехала вниз, он ее подхватил. Поскольку я тоже попыталась папку схватить, наши руки соприкоснулись.

— Спаси… — начала было я и осеклась.

Потому что передо мной стоял знакомый мужчина, тот самый, который приходил на собеседование вместе со мной. Невысокий, сутуленький, в очочках.

— Вы… — начала было я, но тут услышала голос Брины:

— Тьеррина!

— А?

— Почему ты не сказала, что в жюри будет Н’рава?

— А должна была?

— Должна! — возмутилась принцесса. — Она меня терпеть не может.

— Прости, я не в курсе таких тонкостей.

Меня так и подмывало поговорить с ней на тему чувств моего брата, но я держалась. Из уважения к Сириану, он все-таки взрослый парень. А еще потому что знала, что нет ничего хуже, чем лезть в чужую личную жизнь. Каждый раз я спотыкалась об эту мысль, и снова и снова себя тормозила на подлете к опасному разговору.

— Ее уже нельзя заменить?

— Ты шутишь? — Я окинула взглядом переполненный зал.

И поняла, что стоявший рядом мужчина бесследно исчез.