Книга Невеста ректора, страница 15 – Марина Эльденберт

Первое время, когда я пришла в себя, я совсем не ощущала ни свою драконочку, ни свою силу, но потом начались кратковременные вспышки магии: нестабильные, неровные, и Артуан решил, что нам двоим гораздо полезнее будет отдохнуть в местах, где драконью силу подпитывает сама земля. Он восстанавливался гораздо быстрее меня, хотя первое время ему прочили судьбу Грошека. К счастью, все обошлось, и уже к концу первой недели целители пожимали плечами.

Я предположила, что дело в нашей парности: случись с нами такое поодиночке, мы бы выгорели безвозвратно. Но мы постоянно находились рядом, тянулись друг к другу, засыпали и просыпались в объятиях друг друга, и вскоре почувствовали, как к нам возвращаются те, кто любит друг друга не меньше, чем мы. Наши драконы.

Малышке Мисси повезло меньше: она выжила, но лишилась магии совсем. К счастью, критичным для драгониксов это не было, она по-прежнему могла летать, разве что подпитка магией ей теперь была не нужна. Но Мисси не расстраивалась и вполне успешно питалась кормом для драгониксов, набирала вес и прыгала за игрушками, как и раньше.

— Рихтер звонил, — сообщил Артуан, глядя мне в глаза.

— Оу, — я тут же села в шезлонге, весь сон как рукой сняло. — И?

— В смерти Фабиана была заинтересована организация СМЕРД.

Я приподняла брови:

— СМЕРть Драконам, — расшифровал Артуан, поморщившись. — Они считают, что драконы незаслуженно правят во многих странах, хотят нарушить мировой порядок и перекроить мир под себя.

— Мило, — сказала я.

Артуан отвернулся и посмотрел на безмятежную гладь океана. Сейчас, днем, волны лениво облизывали берег: в этой части пляжа рифы были высокими и не пропускали основную его мощь. А вот мощью сомнений сидевшего рядом мужчины меня прикрыло. Сомнений и горечи.

— Что? — Я ткнула его в руку. — Эй! Что ты не договариваешь?

Мой дракон снова посмотрел на меня:

— С наибольшей вероятностью, именно они виновны в смерти твоих родителей и всего рода Нодарских.

Я поежилась. Несмотря на жаркое солнышко, от которого не спасала даже тень огромных зонтов, сейчас стало холодно. Как в сугробе.

— Что-то еще?

— Сириан рвется в бой. В смысле, в расследование. — Артуан дотянулся до моей руки и легко ее сжал. — Но не переживай, Рихтер его туда не допустит. Он считает, что личное нельзя смешивать с работой.

— Надеюсь, — пробормотала я. Мой брат после случившегося со мной словно окончательно обезумел. Он клялся оторвать головы всем и каждому, кто к этому причастен, и в целом я могла его понять. А вот позволить заниматься этим делом… нет, увольте. Так что здесь мы с Рихтером были солидарны.

— Иди сюда, — Артуан потянул меня на себя, и я не стала сопротивляться. В шезлонге, несмотря на то, что они были большие, двоим места хватило бы, если бы мы оба повернулись на бок. Но ректор предпочел усадить, а после и уложить меня на себя. Провокационно.

Учитывая, что мы оба были… не совсем одеты. Я в купальнике, он в плавках. Которые совершенно точно не скрывали его ко мне отношения. Его близость странным образом успокаивала и будоражила одновременно, я даже примерно не представляла, как рядом с парой могут уживаться такие полярные ощущения — спокойствие, ощущение родного дома, защищенность, уют… и огненные, наэлектризованные чувства, которые заставляют волоски на коже вставать дыбом, плавящие изнутри, превращающее тело в оголенный нерв.