Книга Поющая для дракона. Между двух огней, страница 83 – Марина Эльденберт

— Это мы еще посмотрим, – донеслось из-за стекла.

Вышла из ванной и громко хлопнула дверью.

Устроилась в кресле, зажимая руки между колен, глядя на кровать, над которой висело дизайнерское бра в форме водопроводной трубы. Продолговатые лампочки на нем смотрелись особенно стильно. Покосилась на лежащий на лоскутном ковре мобильный Гроу и решительно отмела эту мысль.

Нет, говорить с Лэм лучше не по телефону.

Хотя сейчас гораздо больше меня волновало то, что произошло вчера. Точнее, то, что, к счастью, не произошло.

Репетиции каждый день.

Каждый день с утра и до позднего вечера. Под его взглядами. В близости, от которой не сбежать и не скрыться.

А мои четыре тысячи чешуек хотят его четыре тысячи чешуек^[2].

Нет, с этим определенно надо что-то делать.

Вопрос только в том что.

Удержать зверя способен только зверь.

Так считали первые иртханы, и в чем-то они были правы. Гроу тоже говорил правду, я перестала быть человеком, когда в моих руках впервые вспыхнул огонь. Зверь становился частью твоего существа с момента пробуждения стихии. Для подростков это был более естественный процесс, связанный с гормональными изменениями, поэтому и протекал он значительно легче. Поначалу звериная суть казалась отдельной частью тебя, но на самом деле личность человека и дракона были неразделимы. Легенды об обороте, о которых говорил драконолог в прямом эфире, оказались не просто легендами. В древности иртханы оборачивались в драконов, используя внутренний резерв сил, необходимый для поддержания магии огня.

Когда люди только вышли на поверхность, обороты были явлением достаточно частым, чтобы совладать с драконами, иртханы оборачивались и уводили зверей за собой, отгоняли от первых городов. На это требовалось море сил, но именно в те времена иртханы обладали невероятно сильной магией.

Пока не начали истреблять драконов.

Когда иртханы осознали, что в неволе и под таэрран зверя не удержать, решили разобраться с угрозой иначе. Они уничтожали драконов одного за другим, освобождая земли для себя и людей. Разумеется, были и недовольные, но они остались в меньшинстве. Тех, кто осмелился выступить против истребления, бросали в темницы и казнили.

Читая об этом, я холодела от осознания того, сколько крови было пролито в те годы. Холодела и с трудом сдерживала слезы.

К счастью, им хватило ума вовремя остановиться.

Возможно, именно потому, что магия иртханов начала стремительно слабеть. Стихия отказывалась подчиняться, а трансформация в дракона полностью стирала личность иртхана. Чаще всего обратного оборота даже не происходило, потому что возвращаться к человеческой ипостаси было некому, использование такого количества сил «выпивало» весь внутренний ресурс, и иртхан погибал.

— Обедать будем? – Танни заглянула в комнату. – А то у меня сейчас желудок сам себя переварит.

Глянула на часы.

— Да, иду.

— Я тогда разогрею.

— Ага.

Я понимала, что надо оторваться от монитора и съесть хотя бы что-нибудь, кроме кефира, выпитого, когда вернулась домой, но на «что-нибудь, кроме» времени не хватило. Сначала я занималась Марром, а потом засела за учебники, чтобы окончательно разобраться в том, что происходит. Ну в общем… разобралась. На свою голову.

Сочетание огней означало, что иртханы могут заключить договорной брак для усиления крови. Становление пары начиналось со слияния огней, которое чувствовалось на инстинктивном уровне. То есть притяжение, которое я испытывала к Гроу, было обусловлено близким совпадением огней и потенциальной возможностью слияния пламени, как произошло у нас с Рэйнаром. Случись нам с Рэйнаром заснуть после первой близости вместе, мы бы проснулись полноценной и нерушимой парой, и в мою сторону никто из иртханов больше бы не посмотрел. «Занятая» драконица уже никогда не ответит ни на чьи ухаживания так же, как и дракон.