Книга Поющая для дракона. Между двух огней, страница 71 – Марина Эльденберт

— Он всегда такой, – буркнула я. – Не выспался, наверное.

— Сильнее, чем обычно, – хмыкнул Хиггинс.

— Сегодня особенно, – подтвердила Инис.

Нерхан промолчал. Среди нас он был самым молчаливым, и я решила к нему присоединиться. Скользкая тема настроения Гроу меня совершенно не касалась. И уж точно она не имела никакого отношения ко мне и к тому, что между нами не произошло вчера. Тем более что доставалось всем поровну. Мы сходили на поздний обед (Гроу отпустил нас, только когда понял, что сейчас наш дружный коллектив начнет складываться упругими штабелями) и вернулись, чтобы продолжать в том же духе до самого вечера.

— Ты сегодня опять на машине? – поинтересовалась Тарина.

— Да, – кивнула, быстро собирая сумку. На этот раз я вызвала флайс заранее.

— Сама не водишь?

— Пока что водить нечего, – фыркнула.

Тарина приподняла брови и улыбнулась.

— Пока что? Собираешься обзавестись?

Подумала и кивнула. Почему бы и нет.

Купить себе флайс – неплохая идея. Лэм, конечно, ругается страшными словами, когда приходится торчать на техосмотре или когда в нем что-то ломается, но для этого есть сервисы. Зато не нужно ждать, пока машина подлетит, в любой момент взяла ключи и куда угодно выдвинулась. Пожалуй, надо серьезно подумать об этом и выделить из бюджета средства. Зря я, что ли, ходила на курсы «антистрах»?

Не успела собраться, как пиликнуло уведомление.

Попрощавшись с коллегами, первой вылетела из гримерной и направилась на стоянку.

Водитель включил радио, и сейчас между обещанием усиления порывов ветра, понижения температуры ночью и болтовней диджея звучали красивые мелодии, от которых на душе становилось тепло. Со всех визоров летела реклама ресторанов, зазывающих на праздничную ночь, приглашения в торговые центры за подарками. Закутанный в белую пелену Мэйстон стал зимним и сказочным, словно сошел с праздничных фотограмм. Снег по-прежнему валил, теперь снова крупными хлопьями, и я вспомнила вечер знакомства с Рэйнаром и чувства, с которыми возвращалась из Ландстор-Холла.

Могла ли я тогда представить, чем все обернется?

И что я буду ехать домой с одной только мыслью о нашем разговоре. Утром решение казалось простым, а сам разговор – далеким. На репетиции задуматься об этом времени не было, но сейчас с каждой минутой руки холодели все больше. Пришлось сцепить пальцы и растирать их, глядя на проносящийся за окнами город. Куда бы мы ни поворачивали, взгляд то и дело притягивался к Лаувайс. Даже когда она скрывалась за громадами бизнес-центров, ее шпиль по-прежнему возвышался над ними. Если же оставалась за спиной или сбоку на очередном повороте, отражалась в стекле или в зеркале заднего вида.

— Скоро украсят, – кивнул водитель в сторону огней аэромагистрали, которые в ближайшие дни и впрямь должны были смениться праздничными. – За Центральным мостом уже иллюминация повсюду, в парке не были еще?

— Нет, – покачала головой.

— Сходите обязательно. Там уже горки поставили и каток заливают. На выходных откроют, наверное. Волшебство!

До Смены Времен и впрямь оставалось всего ничего. Эта ночь станет своеобразной поворотной точкой в истории нашего мира, потому что мы перейдем на новое летоисчисление. Сейчас двадцать шестое столетие со дня Великого перелома, то есть две тысячи пятьсот пятьдесят восьмой год. До появления в мире первого иртхана наша история насчитывала еще семь тысяч триста сорок два года. Не так давно было принято решение убрать разделяющую эпохи черту, поэтому вскоре весь мир шагнет в десятитысячный год. Готовились к этому с размахом во всех странах, а что будет твориться в праздничную ночь, просто не представляю.