Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 46 – Марина Эльденберт

Комментарии под фоткой тоже были самые разные.

От: «Вау, круто!», «Не знала, что ты на такое решишься», «Вы с Рильдом молодцы!»

До: «Вечно эти ларрки пиарятся за счет детей».

Пролистав пару страничек, я поняла, что готова утратить веру в человечество, закрыла соцсеть и пошла чистить засоренную незнакомыми номерами память. Впрочем, среди кучи мусора об один номер я все-таки споткнулась.

Потому что мне звонила Леона.

— Как же я люблю кондиционерчики! – сообщил Ленард, когда мы оказались во флайсе. Спортивная сумка (небольшая, но очень плотно набитая), которую вальцгарды закинули в багажник, была такой тяжелой, словно мы не в аквапарк собрались, а в поход в пустоши. Что в ней, я даже не представляла, о чем откровенно заявила парню, когда мы поднялись по воздушному рукаву наверх.

— Шампунь, – принялся перечислять он. – Кондиционер. Дезодорант. Полотенце…

— Что?!

— Она сказала, что не выпустит меня из дома, если я не возьму свое полотенце. Полотенце для ног…

Я икнула.

— Сменные джинсы…

— Зачем?!

— Не знаю, видимо, считает, что я обделаюсь еще на подлете. Когда увижу первую горку.

— Она больная? – философски поинтересовалась я.

— Не представляю. Но она говорит, что во всех общественных местах полотенца с микробами, и ей не нужно, чтобы я заработал какую-нибудь кожную болячку. Ах да. Еще от шампуней в аквапарках выпадают волосы.

Я почесала голову. Неосознанно.

— Больше никогда не буду мыться в аквапарках.

— И там можно заработать воспаление мочевого канала, потому что бассейны недостаточно очищаются.

— Хватит. – Я зажала уши и закрыла глаза. Потом один все-таки приоткрыла. – Ты это серьезно?

— Серьезнее некуда, – мрачно сказал Ленард. – Знаешь, что она делает, когда я прихожу из школы? Говорит: иди мой руки. И дико бесится, если я прохожу в кроссовках дальше прихожей. Недавно я плюхнулся на диван, потому что дико устал, в той же одежде, в которой хожу по улице. Так у нее истерика случилась, она орала полчаса, что теперь ей надо чистить диван.

— Точно больная, – подвела итог я.

Впрочем, когда мы с ней сегодня беседовали, я думала примерно о том же. Нервный тик (читай, дергающийся глаз) я родственнице парня обеспечила, когда сказала, что содержание Ленарда – пока что ее прямая обязанность. И ребенок (между прочим, сам зарабатывающий деньги) имеет право получать к ним доступ в разумных пределах. Она ответила, что разумные пределы определяет опекун, я сказала, что она не опекун и никогда им не станет. В итоге, когда спустился Ленард, эсса Мэрдсток уже кипела, как неисправный кондиционер.

Кстати, в квартире родителей Ленарда случилась поломка кондиционера, но его тетя зажала деньги на ремонт. Сказала, что обойдутся и так, в результате они теперь задыхались.

— Я даже уроки делать не могу, – пожаловался Ленард, когда я поднялась к нему в комнату.

В такой духоте уроки было делать нереально, да что там – просто существовать было нереально.

Это я, кстати, тоже включила в обвинительную речь, сообщив, что достойные условия содержания ребенка еще никто не отменял. После чего эсса Мэрдсток разразилась визгами на тему, что я ему пока никто, что я позволяю себе слишком много, что она, в отличие от меня, занята от первого и до последнего часа в сутки, после чего демонстративно позвонила в сервисный центр.