Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 162 – Марина Эльденберт

— Просто прими этот подарок. Прими, и пусть все останется как есть. Не возвращайся в Аринту.

Бертхард шагнул ко мне и заключил мое лицо в ладони.

— Я люблю тебя, Теарин. Я безумно тебя люблю, и я не смог промолчать… знаю, я виноват, это надо было сделать раньше. Надо было сделать иначе, но каждый раз, сжимая тебя в объятиях в танце, я думал, что могу еще немного подождать. Ты – моя единственная слабость. Ты та, за кого я готов умереть, не раздумывая. Та, для кого я хочу жить. Я не прошу тебя становиться моей сейчас, я просто прошу дать нам второй шанс. Останься со мной, Теарин. Пожалуйста.

Я положила свои ладони поверх его и мягко отвела в стороны.

— Знаю, – сказала я. – Знаю, Бертхард. И ты достоин настоящей, честной, глубокой любви. Именно поэтому я еду в Аринту.

Лицо его исказилось от боли, и я сжала его руку.

— Пойдем. Скажем, что мы поспешили. – Ладонь в моей была просто каменной, но я не собиралась ее отпускать.

Не собиралась больше лгать ни ему, ни себе.

Я еду в Аринту, и я вернусь оттуда свободной. Или не вернусь вообще.

Последний раз я чувствовала себя так, когда бежала из Ильерры с Сарром. Сейчас все было гораздо проще, но я все равно не могла избавиться от чувства, скручивающего меня изнутри. Страхом это назвать было нельзя, вряд ли я боялась того, что меня ждет в Аринте. Скорее, жила от одного дня путешествия к другому, когда за каждой прошедшей ночью оставался не только отрезок пути, но и кусочек моей жизни. Что будет дальше, я представляла смутно.

Думая о той свободе, что могу обрести в Аринте, – свободе от чувств, которые по-прежнему не позволяли мне идти дальше, строить отношения с Бертхардом без оглядки на прошлое или гореть в огне танца, – я представляла, как смотрю Витхару в глаза и ничего не испытываю. Ни сотой доли того, что когда-то заставляло сердце рваться на части: ни боли, ни радости, ни отчаяния, ни счастья, ни обиды, ни нежности. Ничего. Мне хотелось верить, что так оно и будет, что я действительно смогу вернуться в Ильерру, но пока я не имела ни малейшего представления о том, каким будет наш разговор.

Для себя я решила, что если чувства к Витхару меня не оставили, если я пойму, что все оставшееся в прошлом по-прежнему душит меня, что вытряхивает из меня малейшие искры задолго до того, как они могут разгореться в настоящее пламя, я отправлюсь путешествовать. Объеду весь мир, побываю на Севере. Я достаточно сумасшедшая для того, чтобы ступить на корабль, идущий за океан.

Тем более что сейчас, когда Ильерра больше во мне не нуждается, я не хочу становиться обузой для Сарра. С каждым днем для меня будет все меньше дел, а я, не готовая снова открыть свое сердце, стану тяготиться одиночеством и жизнью в довольстве. Если бы только я действительно могла полюбить Бертхарда… Мне бы так хотелось его полюбить! Но для этого нужно было окончательно избавиться от своего прошлого, вычеркнуть все воспоминания, жить настоящим.

Поэтому я ехала в Аринту, где снова решится моя судьба.

Можно было сколько угодно убеждать себя в том, что я еду разъяснить политическую недосказанность, но суть этой поездки сводилась к одному: я хотела посмотреть Витхару в глаза и понять, что между нами ничего больше нет. Я так на это надеялась и одновременно этого страшилась, что постоянно пребывала в смятении.