Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 76 – Марина Эльденберт

В голове моей проносились самые разные мысли, от: «Куда бежать?» – «Дэя, помоги», – «Мне конец», – и до: «Я так толком и не извинилась перед мамой».

Потом на меня снизошло очередное гениальное озарение. Он явно пришел к Дэе, значит, надо изобразить её и по-быстрому спровадить, пока он ни о чем не догадался. Знать бы ещё, зачем он пришел…

— Проходи, – я постаралась, чтобы это прозвучало как можно более безразлично и посторонилась, искренне надеясь на то, что пауза не была слишком большой.

Хасан казавшийся рядом с Дэей высоким, оказался одного роста со мной. В темном деловом костюме и светлой рубашке он выглядел иначе, чем в воспоминаниях, но пронизывающий взгляд почти черных глаз остался прежним. Коротко стриженные волосы и стильная бородка дополняли образ.

Как выяснилось, Хасан тоже меня оценивал: прогулявшись взглядом от макушки до босых пальцев моих ног, он довольно улыбнулся, заходя в квартиру. В руках он держал небольшой запечатанный пакет.

— Ты себе не изменяешь, Дэя, – в уверенном голосе с едва уловимым акцентом слышался сарказм. – Всегда выбираешь тех, на ком другие поставили крест.

От злости прошел и остолбенеж, и страх.

— Самокритично, – хмыкнула я, поворачиваясь к нему спиной и, не дожидаясь его, прошла в комнату.

От борзой улыбочки у меня свело зубы и захотелось пнуть его по яйцам. Крест, говоришь? Ну-ну, упырь. Тебе вообще положено смирным прахом лежать в урне уже энное количество лет, ан нет, ходишь и отсвечиваешь.

Не подумайте, что я злая. Просто в последнее время люди и прочие существа, пытающиеся ткнуть меня носом в собственную несостоятельность, вызывают стойкую аллергию.

Я устроилась на диване, откинувшись на спинку и стараясь придать своему взгляду этакую отрешенную беззаботность. Ярость понемногу проходила, и теперь я снова вернулась к тому, что стоило бы назвать вопросом выживания.

Дэя вела себя, как королева, да что там, она и была королевой. И уж вряд ли опустилась бы до такого выпада, как я. Мысленно скрежетнув зубами, я сначала скрестила руки на груди, потом закинула за голову, не зная, куда их вообще деть.

— Не скажу, что я расстроен твоим вкусом, – тихо рассмеялся Хасан, присаживаясь рядом со мной. Он положил пакет себе на колени и закинул руку на спинку дивана, практически касаясь пальцами моего плеча.

«У него приятный смех», – подумалось мне, но я тут же оборвала эту мысль и с трудом подавила желание отползти подальше, чтобы избежать даже случайного прикосновения. Мысли метались, как крысы в клетке. Дэя бы так точно не сделала. А что бы она сделала?! Похоже, пока он все-таки считает, что я – это она. Возможно, решил, что Древняя не в духе или хочет поиграть.

Он был слишком близко, и это мешало думать. Я избегала смотреть ему в глаза, памятуя о возможностях измененных. Мой взгляд блуждал по комнате, рикошетом отскакивая от стен в стереосистему, на потолок, в телевизор.

— Скучала по мне? – вопрос выдернул меня из состояния оцепенения. Надо было отвечать.

— Не то слово, – я покосилась на коробку, лежащую на его коленях, и протянула руку. Что-то мне подсказывало, что я не захочу знать, что в ней, но пришло время заканчивать с балаганом и выпроваживать шута, пока он не догадался, что директор цирка в отлучке.

Измененный перехватил мое запястье и раньше, чем я успела опомниться, пакет оказался на диване, а я – у него на коленях. Ничего себе рокировка!