Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 72 – Марина Эльденберт

Я нажала отбой и вместе с трубкой сползла прямо на пол. Что ж, вот я все и узнала.

«Чихать хотела на таких гадов».

Да, это моя семья… Точнее, когда-то она у меня была. Наверное. Не могла же я родиться с мыслью о собственной полной никчемности в культе Патрисии? Не мог отец, посмотрев на меня в колыбели сказать: «Дорогая, во второй раз у нас получилось полное дерьмо!» – а мать развести руками и молча согласиться.

Почему я не реву? Собиралась же. Говорят, от слез становится легче.

— Мой отец продал меня похотливому борову, а до этого я для него была чем-то вроде старой стиральной машинки. Ничего, жива, как видишь.

От неожиданности возвращения я подпрыгнула на месте. Мда, ну лучше так, чем сразу инсульт, ангельские арфы или адские вилы в задницу.

— Не знаю, как насчет тебя, – огрызнулась я, – но мне больно. Я всегда хотела, чтобы у меня была настоящая семья, понимаешь? В твоем времени это было нечто из разряда фантастики, но сейчас такое бывает. И я безмерно рада, что ты добавила мне на этом фронте проблем.

Последнее вырвалось помимо моей воли. Дэя тут не при чем, меня с самого детства терзала мысль, что меня подбросили инопланетяне. Я замолчала, понимая, что только зря распинаюсь. Не нужны ей мои откровения, желания и все остальное скопом.

— Мало кому везет родиться в настоящей семье, – неожиданно услышала я, –счастливчиков можно пересчитать по пальцам.

— А что делать остальным?

— Искать. Учиться. Чувствовать. И не переставать верить в то, что однажды рядом окажется не просто случайный путник, решивший погреться у твоего костра или просто насрать на твоей полянке.

— Для тебя таким вот, не просто случайным был Натан?

Она ответила не сразу, а когда заговорила, от её слов повеяло холодом и пустотой.

— Да. Был.

Я помнила, как во время беседы с Сэтом, когда Дэя вытряхивала камень из обуви, меня обожгло. Яркой, ни с чем не сравнимой болью: точной, как удар стилетом в сердце и столь же безжалостной. И пусть ты знаешь, что уже не сможешь выжить, все равно цепляешься за эту боль до последнего вздоха.

Это произошло весной. Натан умер. Кто или что его убило, я не знала, потому что не знала и она. Дэи доставили письмо от Дариана, в котором была всего одна строка.

«Ты наказана за своеволие».

Нихрена себе, наказана. Написал так, будто в угол поставил.

Мудак.

— Кто такой этот брюнет? Тот, кого ты вспомнила? Фальшивый друг Сэта?

— Сэмюэль Шеппард. Нарощенный хвост Дариана, – слова она будто выплевывала.

— А что он делает рядом с Сэтом? Они не причинят ему вреда?

— Следят за тем, чтобы ему не причинили вреда – до тех пор, пока он им нужен. Сэм приглядывает за ним и за теми, кто за ним приглядывает. Помнишь, я показывала тебе того парнишку? Он их координатор, если можно так выразиться.

Я не стала акцентировать внимание на словах «пока он им нужен». Если я сейчас начну думать о том, что будет после, ни к чему хорошему это не приведет.

— Сколько ему лет?

— Около пятисот.

— Ух ты.

Дэя промолчала. Понимаю, что для неё пятисотлетний измененный – что для меня годовалый малыш, но я себе не представляю, что было бы, столкнись я с ним в темном переулке. Мне жутко даже думать, что они могли ходить мимо меня, а я ничего не знала. Совершенно ничего! Пять столетий… Вы только представьте! Пять! Сотен! Лет! Существо, которое прошло огни и воды. Он может заставить меня танцевать брейк без трусов, а я буду думать, что так и должно. Или свернуть шею легким нажатием пальцев. Бррр!