Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 51 – Марина Эльденберт

Тот мужчина забрел на утесы тоже в поисках успокоения. Ниайре прочла это в его глазах, стоя так близко, что биение чужого сердца казалось просто оглушающим. Они не сказали друг другу ни слова, но следующие несколько ночей, будто по негласной договоренности, приходили на это место. Невысокий, простоватый, крепкого сложения моряк сначала опешил, когда она взяла его за руку и поманила за собой, но когда увлекла его за собой на траву, не сробел. Ниайре напрасно опасалась, что ей будут противны его грубые неумелые ласки, но и удовольствия она не получала.

Странная мысль посетила её, когда в их четвертую встречу обнаженный мужчина, сидя в траве, скручивал витой прочный пояс, наматывая его на руку.

— Сделай мне больно, – шепотом произнесла она, касаясь его плеча, успела перехватить недоуменный взгляд и резко добавила, – сейчас!

Ниайре не стала церемониться, направляя его разум, но ожидания её оправдались с лихвой. В каждом хлестком ударе она черпала болезненно-острое наслаждение, каждый грубый рывок внутри заставлял кричать от желания. Животная страсть разгоралась все ярче, и на пике оргазма она впилась зубами в его шею, разрывая горло. Не остановил её даже предсмертный хрип мужчины. Опьяневшая от его крови и от произошедшего, она швырнула тело с утеса прямо в море и долго стояла обнаженная, подставляя разгоряченное тело прохладному ветру. Ниайре смеялась и не могла заставить себя остановиться. В этот миг она чувствовала себя абсолютно и бесконечно свободной, и не было во всей Вселенной существа, способного помешать ей наслаждаться жизнью.

Вернувшись в дом к рассвету, она столкнулась с Дарианом в своих покоях, и не смогла скрыть возбужденного блеска в глазах, полубезумной радости зверя. В душе Ниайре все же терзалась сомнениями, правильно ли поступила – ведь он учил её совершенно иначе. К тому же, это было первое осознанное убийство, глубину которого она не прочувствовала из-за переполнявшей её силы и восторга излишка крови.

— Ты убила, – негромко произнес Дариан, и взгляд темно-синих глаз, чаще внимательный, сейчас был холоден и жесток.

— А что, если и так? – с вызовом произнесла она. – Ты запер меня в темнице собственных идеалов, но я другая!

Ниайре хотела пройти мимо, но под его взглядом замерла, не в силах пошевелиться. Дариан шагнул к ней вплотную, не удерживая, но и не отпуская.

— Я подарил тебе новую жизнь, – произнес он, – не для того, чтобы ты сеяла смерть. Люди уже только и говорят о сирене, очаровавшей одного из них. Тебе повезло, что никто не поверил в его россказни и не додумался проследить.

Ниайре нашла в себе силы кивнуть: никогда прежде он не разговаривал с ней в тоне безразличной отчужденности, даже в его «Довольно», – чувств было в разы больше. Она и сама знала, что ходит по грани, но невозможность быть собой сводила с ума. Ещё сильнее с ума сводило безразличие Дариана, который всегда был так внимателен и добр к ней. Ниайре попыталась поймать его руку в знак примирения, но он стремительно вышел, оставив её наедине с собственным отчаянием.

Тем же днем Дариан уехал, она узнала об этом от прислуги, когда очнулась от забытья. Год без него показался вечностью, а мир сжался до крохотных размеров дома, из которого Ниайре практически не выходила. Сотни раз раскаявшись в содеянном, она мысленно желала только одного: чтобы Дариан вернулся. Памятуя о том, что произошло ночью, Ниайре заперла свою истинную суть на тысячи замков, снова и снова сходила с ума от отчаяния, и не находила ничего лучше, чем рисовать его. Портреты получались живыми и настоящими: она четко выделяла каждый штрих, каждую морщинку в уголках глаз, когда Дариан улыбался, делала акцент на скулах, на длинных пальцах красивых рук. Она любила его, и страшно было думать, что вернется он таким же, как уехал.