Книга Королевская магия, страница 122 – Марина Эльденберт

И не только они.

На цепях, что удерживают меня, тоже не пятнышка, словно схемы перекинулись и на них. Или же изначально на них были свои схемы. Логика в этом точно была: браслеты и кандалы блокировали внутренние силы заключенного мага, а цепь защищала от внешнего воздействия. Например, если бы кто-то решил помочь магу сбежать, ему бы пришлось как минимум разрушить стену.

Я поймал взгляд Зига и показал ему на цепь, в надежде, что брат (плевать мне на то, что этот чокнутый городит) меня поймет. Себастиан как раз стоял ко мне спиной, полностью переключившись на Зигвальда.

«Продолжай» – прошептал я одними губами, и кажется, Зиг догадался, что у меня наконец-то появился план.

— Как же говорить без слов? – поинтересовался Зигвальд у Себастиана. – Тем более что мы выяснили – ты хочешь меня убить. Так может, перед смертью я заслуживаю узнать правду? Неужели у моей матери был роман с Горианом? Гъерд! Мы с Алисией брат и сестра?

— Замолчи, мальчишка!

В Зигвальда прилетает новой схемой, она оставляет кровавый след на его правой щеке, срезает пряди волос с одной стороны.

Странно, но Себастиан, кажется, действительно считает нас с Зигом, неспособными ни на что сосунками. На это и нужно давить!

— Ты не сын Гориана, ты ее сын.

— Ее?

— Гъердов бастард Дорианы.

Зиг делает вид, что подавился, а может, он по-настоящему подавился. И я его понимаю. Либо Марирский совсем сбрендил от своих заговоров, либо говорит правду, и не знаешь, с чем проще смириться. Зиг – сын Дорианы?

— Это она приказала тебе? Убить меня и Райна.

— Моя королева ничего мне не приказывает. Мы давно равные партнеры. Дориану устраивают мои решения, тем более что я все делаю для ее же блага.

В меня врезается новый удар магии, и на этот раз я не противлюсь: меня впечатывает в стену, и я кулем оседаю на пол. Спиной к Зигу и Марирскому. Изобразить потерю сознания не так уж сложно, когда и так готов свалиться без сил и чувствуешь каждую косточку, каждую мышцу в теле. Каждый ожог. Каждый порез. Каждый синяк.

Цепи хорошо почищены и смазаны, потому что не звенят, когда я подтягиваю одну из них к себе. Может, дело в магии, но яростный огонь решимости во мне не имеет к магии никакого отношения. Я должен выйти из Аелуры. Должен воспользоваться мерзавцем, как своим билетом наружу. Должен попасть к Алисии, и мне плевать на его болтовню.

Марирский ждет, очевидно, того, чтобы я поднялся. Но я не поднимаюсь. Я тоже жду. Конечно, есть риск, что он плюнет на меня и станет пытать Зига, но я уверен, что не плюнет. Меня он ненавидит больше, чем его. И я не ошибаюсь в своих предположениях, когда слышу шаги за спиной. Когда Себ склоняется надо мной.

Раз – и я оборачиваю цепь вокруг его шеи.

Два – дергаю на себя.

Марирский хрипит, как еще несколько минут назад задыхался Зигвальд. И с его пальцев сыплются искры схем: я просчитался, когда решил, что они лишат его магии. Значит, дело все-таки в гъердовых браслетах! В другом оказался прав – магия Себа ударяется о замагиченный металл, не причиняя цепи вреда, и не помогая разомкнуть тиски. Поэтому он не силах их сбросить. По глазам вижу, что он готов бросить схему в меня, по струящейся во взгляде ненависти.

Я здорово рискую, потому что сейчас должен появиться маджер и защищать хозяина, но видимо у Себа просто нет магического защитника.