Онлайн книга «Бунтарка и Хозяин Стужи»
|
— Но как же, – окончательно растерялась Стелла, – У нее же нет платья… — Арлетта одолжит. Она у нас провинилась, вот и одолжит. Правда, сестрица? Сестрица явно собиралась сказать все, что думает о братце, но под тяжелым взглядом Стеллы стушевалась, буркнула: — Угу. – И поспешила ретироваться. — Что ж, я думаю, предложение дельное, – вздохнула Стелла, выглядевшая несколько обескураженной. – И правда, Ливи, давно пора тебе с нами за стол садиться да к гостям выходить. Глядишь, и жениха тебе подберем хорошего… — Рано ей пока жениха искать, – перебил мать (только ему такое дозволялось) Душан. – Если хоть посмотрит кто не так, пожалеет. — Защитничек ты мой! – расчувствовалась Стелла. – Вот, Ливия, не ценишь ты того, что у тебя есть. Такой брат! Горой за тебя встанет. — Вот именно. – Душан снова подмигнул мне, явно намекая, что должна ценить свалившееся на меня счастье. Но я только кивнула Стелле: — Мне еще Дороте помогать надо. Я пойду. — Конечно, – всплеснула она руками, – Конечно иди, золотце ты мое! Подавив желание скривиться от этой фальшивой заботы, я заспешила по коридору к себе. Свернув за угол, вспомнила, что забыла книгу для Фабиана, но возвращаться, тем более с ошейником, не хотелось – из коридора по-прежнему доносились голоса мачехи и сводного братца. Вздохнув, все-таки поднялась к себе и сунула находку под подушку. В обед буду бегать, верну обратно. и книгу Фабиану принесу. Все равно он сказал, что не выспался, так что еще часика два точно отдыхать будет. Но что делать с приглашением Душана? Не к добру это все. Ой не к добру! Хьяртан-Киллиан Эртхард — Мы не можем просто сидеть и ничего не делать… — Вы же обещали, что лечение поможет. Тогда какого ларга он похож на овощ?! Первый голос, охрипший от беспокойства, принадлежал Бьяртмару. Второй, в который на последней фразе ворвалось почти звериное рычание, – Дойну. Хьяртан отметил это с каким-то отстраненным безразличием, почти без удивления. Кажется, у него даже на выражение простых эмоций сил не осталось. Дойнарт редко повышал голос. Если и злился, то мастерски глушил в себе малейшие вспышки гнева, пряча их за маской ледяной невозмутимости. И тут на тебе – рычит и ярится! — Мы делаем все возможное, светлейшие, – третий голос, пронизанный страхом, принадлежал целителю, То ли Юлиану, то ли Каэтану. Снежный заставил себя разлепить веки и, морщась от боли, теперь пульсировавшей не только в ране – во всем теле, попытался приподняться. Спальня закружилась перед глазами. — Очнулся! – К нему тут же бросился младший брат. А старший, схватив целителя за грудки, процедил: — Значит, делайте невозможное. Если его величество уже завтра не присоединится к нам за завтраком, отправишься кормить гротхэнов. Собою. В глазах немного прояснилось, и Хьяртан увидел, как лекарь в панике закивал, лишь бы его отпустили. — Мы придумаем… обязательно что-нибудь придумаем… — Дойн, хватит его пугать. Светловолосый мужчина оттолкнул целителя и подошел к постели брата. — Я пугаю его, потому что ты нас до ларгов напугал. — Я в порядке, – как можно увереннее сказал Хьяртан. — Детям своим будешь сказки рассказывать, – мрачно пошутил Бьяртмар. В ответ Снежный слабо усмехнулся. Он провел в этой комнате два кошмарных дня и две еще более ужасные ночи, то впадая в беспамятство, то снова возвращаясь в реальность. В беспамятстве было лучше, там была она. Зеленоглазка с теплыми мягкими губами казалась тем единственным, что могло его исцелить. |