Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 155 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Он замер, вглядываясь в мое лицо, а я облизала губы и тихо произнесла:

— Не останавливайся… Пожалуйста!

Несколько неприятных мгновений быстро растворились, утонули в нежности и нарастающей неге. Я цеплялась пальцами за сильные плечи, падала в наше единство, в нашу сокровенную близость. Она достигла пика такими яркими, невероятно сладкими ощущениями, что мир перед глазами взорвался огнем и снегом, и его хриплый выдох:

— Моя бунтарка, – отразился во мне дрожью моей и его пульсации.

Не знаю, сколько я лежала в его объятиях, приходя в себя, а когда все-таки решилась открыть глаза… над нами плясало солнечное пламя, в котором кружились, словно в вихре метели, снежинки. Кружились, но не таяли, две силы сливались воедино, как несколько минут назад сливались мы с Хьяртаном.

— Красиво, – выдохнула завороженно.

— Но не красивее тебя. – Он снова меня поцеловал, и магия, напоследок полыхнув над нами, погасла.

Я никогда еще не чувствовала себя такой сильной. Такой наполненной. Такой абсолютно, безгранично счастливой. Глубоко вздохнув, оторвалась от его губ, только чтобы прошептать:

— Я люблю тебя, мой Хозяин Стужи.

И снова увидеть ответ в его глазах.

Услышать:

— Я тоже люблю тебя, моя бунтарка. До края земли и обратно.

Слов больше не осталось, лишь чувства. Обессиленные и наполненные друг другом одновременно, мы заснули лишь под утро. Проснулись так же, не размыкая объятий. Чтобы вместе встретить наш новый день. Первый наш день в качестве мужа и жены.

Пять лет спустя

Ливия Селланд

— Мам, ма-а-ам! Смотри, что я умею! – Четырехлетний малыш, наш сын, подбежал к нам, показывая играющее на ладошках солнечное облачко магии.

Обманчиво-безобидное, но Хьяртан тут же нахмурился.

— Что я говорил, Иштван?

— Ну па-а-ап!

— Что я говорил? – повторил мой супруг и самый строгий в мире отец.

— Что магия – не игрушка.

— Что еще?

— В парке мы ей не занимаемся.

— Тогда ты знаешь, что делать.

Иштван насупился, но облачко погасил, спрятал руки за спину.

— Прости, пап.

— Все хорошо. Только больше так не делай. Хочешь, вместе запустим змея?

— Хочу! – Сын запрыгал на месте. – Хочу, хочу, хочу!

Хьяртан легко поднялся, передав мне совсем крохотную Веллиру. Дочь родилась меньше года назад, и назвали мы ее в честь матери моего Хозяина Стужи. Сын же носил имя моего отца. Узнав о том, как мы решили назвать малыша, мама плакала так, что я думала, долго не успокоится. Но едва она взяла на руки внука, слезы высохли. Новоявленная бабушка как завороженная наблюдала за будущим королем, который крепко сжал кулачки и сопел в мягком уютном покрывале у нее на руках.

Мама так и не стала больше ни с кем встречаться. Память об отце была в ней жива до сих пор, и она все свое время посвящала Фабиану. Брату предстояло стать князем Фолькона сразу, как только ему исполнится восемнадцать. Дед и лучшие учителя занимались с ним всем, что потребуется будущему правителю, а когда брат приезжал в гости в Драэр, они подолгу беседовали с моим мужем. Поразительно, как быстро Фабиан повзрослел! Мне временами казалось, что он готов стать князем уже сейчас.

Что касается деда, он этого ждал особенно.

— Подустал я за годы правления, – любил пошутить он. – Скоро твой брат будет за все отдуваться.

Фабиан только смеялся, когда князь заводил подобные разговоры, тем не менее я прекрасно знала, что он очень ответственно подходит к тому, что ему придется стать правителем целого княжества. Разумеется, никто его без советов и помощи не оставит, но учился он так, словно ему предстояло править уже завтра. Об этом с гордостью и с потаенной грустью мне рассказывала мама.